Гастролер

Практически рай для карманника!» Хотя он прекрасно знал, что никакого щипача сюда за километр не подпустят, а те, что по глупости сюда ввинчивались, уже давно с поломанными ребрами тусуются по вокзалам да второсортным курортам, радуясь тому, что отделались так легко. В этом заведении наказывали умело, но без чрезмерности. Щипачу поломанное ребро — не самая большая беда. Ведь могли бы поломать и пальцы. А без цепких тонких пальцев щипачу только на пенсию.

Увлеченный своими наблюдениями, Медведь не заметил, как к нему подошла стройная красивая женщина лет тридцати.

— Уважаемый, не угостите ли леди коньяком? — услышал он довольно приятный воркующий голосок и, обернувшись, увидел элегантную даму, легко вспорхнувшую рядом с ним на высокий вертящийся барный табурет.

— Извольте! — привстал, приветствуя ее, Медведь. — Выбирайте коньяк на ваш вкус.

Дама была дорого одета, обильно накрашена и глядела на него ироничным, вызывающе-надменным взглядом. «Похоже, она здесь завсегдатай», — подумал Медведь.

— Мне кажется, я вас здесь вижу впервые, — кокетливо спросила женщина. — Это так? Я наблюдала вас за столом. Вы игрок? Или просто пришли сюда немного развлечься?

Медведь заглянул в ее черные бездонные глаза. Было в них что-то чарующее и манящее. Он невольно вспомнил последний разговор с Калистратовым, вспомнил про Нинель… «Да нет, меня же тут никто не знает, — успокоил он сам себя. — Даже если она и сексотка, то явно не конкретно по мою душу».

И Медведь принял предложенную игру.

— Был. Но, видно, уж не судьба отыграться, поэтому будем считать, что я просто зашел на огонек, — любезно улыбнулся Медведь.

Потом он вызвался проводить ее домой. Толяна он отпустил, и они поехали на такси. Жанна жила в Марьиной Роще. Она пригласила его зайти. У нее еще немного выпили коньяку для продолжения знакомства, и потом, уже не скрывая возникшего друг к другу влечения, прошли в спальню.

Женщина без лишнего жеманства сбросила на пол вечернее платье, высвобождаясь из него, как проснувшаяся бабочка от опостылевшего кокона, и осталась в шелковом полупрозрачном белье. Однако и белье так же быстро было сброшено на пол. Переступив через одежду, Жанна прильнула к мускулистой груди Медведя, нетерпеливо сама распуская ремень на его брюках и нежно проводя рукой по бедрам, расстегивая пуговицы на рубашке…

— Я хочу стоя и сразу, — прошептала она и, изгибаясь, обвила его шею руками.

Медведь прижал ее к стене, приподнял одну ногу и, слегка присев, вошел в нее, так что Жанна затрепетала, вздрогнув всем телом, а потом, застонав, крепко пальцами впилась ему в спину. Удивительно, но эта женщина возбуждалась, как и Нинель, с полоборота. Она сразу же впала в прострацию, потеряв контроль над собой, страстно отдаваясь сильному мужчине.