Гарт. Одаренный

Видимо, ходун предназначался для продажи в отсталые миры, потому что на стене я обнаружил рисунок-инструкцию. Там двое человечков сыпали цветочки и мелких зверюшек в конвертер — так дикарям поясняли, что живой механизм работает на органике.

Внутреннее пространство было использовано рационально — из низкого потолка торчал объемный прозрачный пластиковый короб, наполовину заполненный лентами для роторной пушки. Никаких экранов и иллюминаторов я не заметил, зато на полу и стенах конструкторы прилепили множество креплений для груза. В общем, чудо биотехнологий из далекой федерации Нивэй выглядело необычно и очень круто.

— Торгаш не обманул, — сказал Вохлик, закрывая овальный люк в кормовой части корпуса, за которым скрывался конвертер и два бака с питательным сиропом, — состояние неплохое, некоторое время еще протянет…

— За сколько его купят? — поинтересовался я.

— Думаю, сто восемьдесят тысяч как минимум, — подумав, ответил командир. — Они живут около двадцати лет. Этому осталось шесть…

— Все-таки лучше, чем ничего, — хмыкнул я. — Сильно этого Карпишина прижало, раз готов отдать такую игрушку…

— Но есть идея получше. Оставить пока ходун себе. Продадим, когда будем отсюда сваливать. Мы еще вернемся к этому вопросу, надо посоветоваться с остальными…

— Поместится в грузовой отсек челнока. Такая штука значительно увеличит нашу мобильность. Можно будет потихоньку делать свои дела — потрясти местных. Ты сможешь обнаружить противника… соображаешь?

Я кивнул, сглотнув комок, подступивший к горлу, — палуба непрерывно раскачивалась и тряслась, что периодически вызывало приступы морской болезни. Когда мне надоело бороться с накатывающими приступами головокружения, разрешил аптечке устранить проблему. Все-таки путешествие на разваливающемся от старости корыте сильно отличалось от комфортного передвижения челноком.

Баржа уверенно шла в четырех метрах от поверхности, распугивая ящеров и водяных змей — за последний час не было ни одного сбоя синхронизации. Ровный шум давал пассажирам надежду, что корыто не заглохнет посреди враждебных джунглей.

Правый борт украсился ровными отверстиями — из зелени проходящее судно кто-то угостил очередью из скорострельной пушки. Наши турели молчали — сейчас лучшей защитой являлось непрерывное движение.

За последние восемь часов мы успели значительно продвинуться по маршруту без приключений. Я периодически обращался к своему дару, сканируя в качестве тренировки окрестности — понимал, что набранная баржей скорость делает бессмысленными мои попытки заблаговременно обнаружить угрозу.