Гарпия с пропеллером

Я сунула окурок в пепельницу. Конечно, самое простое – это обратиться к Дегтяреву. Полковник мигом узнает, сколько таких «Волг» осталось в столице. Но Александр Михайлович ни за что не станет делать этого, более того, он мигом насторожится и начнет задавать нелепые вопросы, пытаясь вызнать, зачем мне список машин. Ох, нет, нужно действовать по-иному… Так и не придумав ничего хорошего, я вернулась в Ложкино и налетела на Диму, мрачно разглядывавшего огромные мешки.

– Здрассти, – сказал прораб.

– Привет, что там упаковано? Надеюсь, не парочка трупов?

Дима покраснел:

– Нет, конечно, мусор выносим.

В ту же секунду хлопнула входная дверь, появились двое парней в спецовках, за ними вошел Снап. Наш ротвейлер очень любопытен, хотя эта черта характера больше присуща кошкам. Но Фифина и Клеопатра большую часть времени проводят в сладкой полудреме, а Снап никогда не упустит возможности повертеться под ногами.

– Бери, Пашка, за дно, – велел один из парней.

Второй молча повиновался, рванул мешок вверх. Раздался грохот, взметнулся столб пыли.

– Вот… – сказал рабочий, – разорвался, гад, теперь придется собирать!

Я чихнула и пошла наверх. Зайка, затеявшая ремонт, чтобы выжить из дома незваных гостей, благополучно отбыла в командировку, оставив нас в полнейшем разгроме. Кстати, интересно, сколько времени продлится это безобразие?

Я притормозила на лестнице и крикнула:

– Дима!

Прораб, собиравший вместе с рабочими мусор, выпрямился:

– Здрассти!

– Как долго продлится ремонт?

Парень беззвучно зашевелил губами:

– Ну… трудно сказать.

– Все-таки попробуй.

– Месяца три-четыре.

Я чуть не упала со ступенек.

– Почему так долго?

– Так мы по правилам все делаем! Штукатурка сохнет шестьдесят дней.

– Сколько?!

– Иначе трещины пойдут, – пустился в объяснения Дима, – не хочется халтуру гнать, вы торопитесь? Мы – нет. Тише едешь, дальше будешь."

"Ага, от того места, к которому едешь. Терпеть три месяца разгром, грязь и запах! Ну, Зайка, учудила. Кстати, на Генри и Генку ремонт не произвел никакого эффекта. Мой бывший муженек целыми днями гоняет по городу и появляется в Ложкине только ночью, а Генри ищет своего гуся и не замечает ничего вокруг.

Я распахнула дверь своей спальни и ойкнула. В комнате словно Мамай прошел. Конечно, я не страдаю излишней аккуратностью и частенько бросаю вещи на кресло. Их потом аккуратно развешивает ворчащая Ирка, но я никогда не выгребала все содержимое шкафа на пол, не отодвигала его от стены и не стаскивала матрац с кровати. Внезапно меня охватил ужас.