Гарпия. Одержимая местью (СИ)

Слышали бы вы, с каким жаром она говорила о Хосе Игнасио однажды, когда после окончания уроков Эмма опять пригласила меня на чашечку кофе!

Отпивая по глотку кофе с коньяком, вальяжно развалившись в белом кресле, застеленным желто-молочной накидкой с узорами тропических пальм, Вероника, как царица смотрела сквозь меня с довольной улыбкой, потом вскакивала и, закрывая глаза,  массировала виски, отложив чашку, словно страдала от мигрени. Определенно, понять Веронику было невозможно. Не буду повторяться и описывать одно и то же событие (о том вечере, когда Семён стрелял в Хосе Игнасио) дважды: версия Вероники звучала более фривольно — с подробностями эротического характера, но, по сути, ничем не отличалась от представления Каллисты Зиновьевны.

— Дарья Леонардовна! — Вероника всякий раз тормошила меня, когда я никак не реагировала на её реплики. На этот раз я опять отвлеклась. — Что вы думаете о супружеской неверности? — она повернулась ко мне лицом, сдерживая хитрую улыбку.

— В вашем случае, — я наградила её выразительным взглядом, — это лекарство от скуки! Не так ли?! Вам бы направить свободную энергию в освоение какой-нибудь профессии, заняться полезным делом! — не знаю, что на меня нашло, но я вслух сказала о том, что подумала.

Вероника расхохоталась, привстав с кресла:

— Тоже мне еще! — сказала она. — Для освоения профессий и полезных дел есть те, у кого недостаточно денег для того, чтобы жить так, как им хочется! Я не говорю о детях — им необходимо учиться. Я надеюсь, что мои сыновья станут прокурорами, судьями; у них будет стимул к чему-то стремиться. А я… у меня всё есть, и эта жизнь меня вполне устраивает. Устраивает, когда есть пища для ума: новости, сплетни, тайные свидания, вот такие разговоры обо всём и ни о чем.

— Да, это и есть лекарство от скуки, — в разговор влилась Эмма, соглашаясь с моей точкой зрения. Как это они на меня не набросились за это сравнение и попытку поучать, кому что делать? — Я тоже задумывалась об этой поселковой жизни, — продолжила Эмма, — но кто знает, возможно, в городе нам потребовалось бы лекарство от других недугов.

— Лекарство от людей! — выпалила Вероника. — Их там столько, что хочется галопом бежать назад в эти скучные стены. Дарья Леонардовна, — она снова устремила на меня хитрый кошачий взгляд, — вам Каллиста Зиновьевна уже всё рассказала о моих любовниках?

Всё? Как можно рассказать всё?

— А у вас есть любовник? — прикинулась я чайником.

— Неужели самой старой сплетнице посёлка сорока на хвосте еще не принесла это известие?! — с сарказмом произнесла Вероника. — Дарья Леонардовна, вы лукавите!

— А разве можно верить каждой сороке?

— Можете поверить мне! Мэр Элфи любит меня и хочет стать моим законным мужем. Он настаивает на разводе, а я вожу его за нос.