Гарольд Дурсль

Они оглушили тролля, Флинт рассказал им, что нашел меня здесь с троллем, и с него сняли десять баллов и дали сто за мужество и самоотверженность. А мне профессор Дамблдор сказал, что я испорченная девочка, не слушающая приказов старших, и заслуживаю наказания. Я хотела рассказать, что не виновата, но он наложил на меня Силенсио и велел профессору МакГонагалл отвести меня в башню.

Гарри был потрясен. Как это так? Не расспросить, не выслушать, не успокоить, в конце концов. Гермиона, все еще всхлипывая, нервными движениями пригладила волосы, и Гарри увидел на ее лбу ссадину.

- Эй, Грейнджер, у тебя кровь на лбу. Ты не ранена?

Теперь к Гермионе бросились остальные девчонки, они суетились вокруг, пытаясь делать все одновременно - утешать, вытирать слезы и трогать царапину. Тут бы Гарри и успокоиться, но неведомое раньше чувство справедливости униматься не хотело.

- И мы должны рассказать кошк… профессору МакГонагалл, что она не виновата. Она даже не была в зале, когда узнали про тролля…

Фред сильно ударил Гарри ладонью в грудь.

- Ты, мелочь, молчи лучше. Донести хочешь? Мы тебе покажем, как ябедничать!

Сзади чувствительно приложился Джордж:

- Научился у слизов предательству. Своих закладывать?

Гарри попятился в сторону от озверевших рыжих. Перси, скривившись, как от лимона, поднял руку.

- Так, хватит, - он задумчиво потер лоб и наклонился к Гарри, пытаясь изобразить доверительную мину. - Поттер, баллы уже сняли. Их все равно не вернут, а может, снимут еще. Ты же знаешь, что профессор МакГонагалл запретила Фреду и Джорджу… эээ… - он замялся, подбирая правильное слово. «Издеваться», мысленно помог ему Гарри, но Перси закончил по-своему: - Шутить над учениками. Их даже могут исключить из школы. Ты же не хочешь испортить людям будущее?

Гарри хотел и очень, но озвучивать свое желание не стал. Вместо этого он покрутил головой, а потом, подумав, кивнул. Перси удовлетворился и этой молчаливой капитуляцией. Он тут же потерял интерес к Гарри и еще раз посмотрел на часы.

- Уже поздно, - многозначительно громко сообщил в пространство. - Первый, второй курс - в комнаты. И запомните, мы - факультет понимающий, что такое честь, и своих не сдаем. А ты, Грейнджер, за неделю вернешь баллы в копилку.

Гарри долго лежал и размышлял над понятием чести. Для него оно было окутано романтическим ореолом мушкетерских шпаг, дуэлей и мести за поруганную честь дамы. Укрывательство заведомо виновных, да еще и противных рыжих в этот перечень не лезло никаким боком. Разумеется, сам Гарри в жизни бы не полез отмазывать кого-то от наказания, рассказывая о собственном проступке. Но он, по крайней мере, попытался бы извиниться, купить молчание или сыграть на том же чувстве чести. Нападать на жертву собственных проделок стало для него новым опытом.