Распорядительница гарема

Она затравленно оглядывалась, и мне было ее жаль.

— Зола? Надо же! — имя с ударением на первый слог сначала показалось мне странным, а потом навеяло ассоциации с золушкой. Только вместо злобной мачехи у нас в комплекте шел злобный папенька. Это что же получается? Я что ли фея-крестная? Я тихонько рассмеялась. — Красивое имя и главное подходящее.

Зола смотрела на меня испуганно и немного заинтересованно. Это неповторимое любопытство, что селится в глазах детей, пока они не вырастут… Эх, я даже вздохнула, вспоминая куда уходит детство. Темно-серые волосы девочки были очень грязными, настолько, что решила первым делом ее искупать и переодеть.

— Давай-ка тебя отмоем для начала. Ты не против?

— Нет, если нужно, — покачала головой Зола.

— Нужно, — я повела ее в купальни. Девочка всю дорогу молчала и несмело озиралась по сторонам. Позже, когда я отмыла ее волосы и выяснила, что они светло-серые, благородного пепельного оттенка, Зола спросила:

— Вы заплатили за меня большие деньги, но зачем кому-то такая, как я?

Я дернула плечом и намылила мочалку.

— Не знаю. Я просто хотела вырвать тебя из рук этого негодяя. Никто не должен так обращаться с детьми, — все косточки моей золушки выпирали от худобы, я боялась ее касаться, чтобы не сделать больно ненароком.

Зола снова надолго замолчала. Я домыла ее, вытерла и закутала в белый халат:

— Нужно придумать во что тебя одеть. Извини, но твое платье годится только на свалку.

Зола подхватила свою одежду с пола и прижала к груди:

— Нельзя его выбрасывать. Отец убьет меня.

— Умоляю тебя, брось эту гадость, — мягко отобрала я платье из рук. — Мы сошьем тебе новое. И даже не одно.

— Что, правда? — Зола недоверчиво склонила набок голову. — Но я не заслужила…

— Не все в этой жизни нужно заслуживать, — философски ответила я и подмигнула девочке. — А теперь идем, начнем тебя откармливать. Эта задача даже важнее новой одежды.

Глаза Золы стали абсолютно круглыми. Странности следовали одна за другой, и малышка не успевала прийти в себя. Когда мы пришли на кухню, и я поставила перед ней пять тарелок с разной едой, Зола застыла. Она смотрела то на еду, то на меня и, наконец, спросила:

— Но что я смогу для вас сделать? Мне нечем расплатиться.

— Зови меня Алисой, ладно? И на «ты», — я поставила перед собой тарелку и начала есть, чтобы показать пример, да и время обеденное, а ведь не завтракала, и голод давал о себе знать. — Будешь мне помогать, как я и сказала твоему отцу. Я распорядительница гарема, дел хватает, найдется и для тебя работа.

В светло-зеленых глазенках Золы сверкнула радость. Она взяла ложку и принялась уминать предложенное угощение. Потребуется время, чтобы она пришла в себя, но дети быстро восстанавливаются, если дать им немного любви и заботы.