Гарем на шагоходе. Том 7

Я прижал полицейскую сильнее, чувствуя, как ее тело отвечает мне — крепкое, подтянутое, знакомое до каждого изгиба. Ее дыхание смешалось с моим, ноги обвили мои бедра мертвой хваткой. Я чувствовал каждый ее мускул — напряженный, дрожащий, живой.

Я сорвал с нее спортивку — ткань с шуршанием соскользнула на пол.

Под ней — тонкая майка, вздымающаяся от частого дыхания.

Мои пальцы скользнули под ткань по ее коже — та вмиг покрылась мурашками.

— Ты дрожишь, — прошептал я.

— От злости, — выдохнула она, но ее тело прижималось к моему предательски откровенно.

Я хрипло усмехнулся — и впился поцелуем в ее шею.

— Засосы оставишь! — возмутилась девушка.

Рывок — и она осталась без футболки.

Моя рука скользнула под ее спортивные штаны — горячая, влажная плоть чуть сжалась от прикосновения. Два пальца сразу же вошли внутрь, и Лекса ахнула.

Ее рука опустилась мне на пах.

И обнаружила, что там уже наступила полная боеготовность.

Хватит прелюдий.

Рывком стащил штаны с ее бедер, переступил через них.

Бряцание пряжки, вжик молнии.

Я подхватил ее под бедро и вошел резким движением.

— Волк! А! — ее стон разорвал тишину отсека.

Она сдалась, капитулировала.

Ее тело сжалось вокруг меня, как капкан.

— Да! Да! — кричала она и хваталась за меня.

Толчки ускорялись, я вбивал себя в нее все резче и грубее.

Видел, как ее зрачки расширяются, как губы дрожат, как в бешеном ритме вздымается грудь. Тело девушки изгибалось под моими руками, ее дыхание срывалось на каждом движении. Она впивалась ногтями через рубашку в мои плечи, словно боялась раствориться в этом безумии.

Потом зажмурилась и прикусила губу.

— Смотри на меня, — шепнул я.

Ее веки распахнулись, прекрасные голубые глаза дрогнули.

Оргазм накрыл ее внезапно — волной, взрывом, ударом под дых. До меня долетели его отголоски, будто эхо, хотя я не соединялся с ее разумом. Тело девушки выгнулось в дугу, пальцы впились в мои плечи почти до крови. Я видел, как наслаждение ее ломает — судорога за судорогой, волна за волной.

Мои движения замедлились, я позволил ей отдышаться, прийти в себя.

Но не вышел — еще слишком рано.

Когда ее взгляд начал проясняться, втиснулся глубоко — до упора.

И снова начал наращивать обороты.

Мы двигались в унисон — яростно, безжалостно, до последнего вздоха. Ее ногти почти порвали ткань моей рубашки, ее зубы впились в мою шею — будто в отместку. Но на мне засосов точно не останется.

Ее шепот жег сильнее любого огня.

Но слов разобрать не получалось — мешал гул крови в ушах.

Может, ее губы шептали признания. А может, ругательства.

Я всегда контролировал себя. Каждый удар, каждый выстрел, каждый шаг — все было рассчитано, взвешено, предусмотрено.

Но не с ней.

Не сейчас.

— Волк… Да, да, да-а-а!!!

Она закричала, и тогда я сорвался, как зверь с цепи.