Гарем на шагоходе. Том 7

Хур-Хур повернул голову (насколько это возможно для шара) и издал звук, похожий на урчание.

— ТЫ ПОЛУЧИШЬ… МОРОЖЕНОЕ.

— ВСЕГО ЛИШЬ⁈

— БЕСПЛАТНОЕ. ПОЖИЗНЕННО.

Сэша замерла.

— А сколько, кити-кити?

— СТОЛЬКО, СКОЛЬКО СЪЕШЬ.

Ее глаза загорелись.

— Кити-кити…

— Фигуре конец, — покачала головой вампирша.

Просиявшая Сэша села на место и показала мне язык. Я только вздохнул.

Вайлет изучающе посмотрела на нее и неожиданно спросила:

— Почему ты обижаешься на капитана? Он тебя спас.

— Что? От чего это он меня, кити-кити, спас⁈

— Быть президентом — это не тусовка с бантиками и погоней за солнечными зайчиками, — ответила киборг. — 87% времени — это заседания.

— Заседания? — Сэша насторожила уши.

— Да. Ты сидишь. Люди говорят. Ты сидишь еще. Они говорят снова. Иногда они кричат. Иногда засыпают. Ты тоже засыпаешь, но тебе нельзя этого показывать. По статистике, 63% президентов хотя бы раз незаметно отключались во время обсуждения бюджетного регулирования.

Сэша сморщила нос.

— А… а танцы на столах?

— Нет.

— А фонтаны с молочком⁈

Вайет медленно покачала головой.

— Молоко быстро портится. Оно киснет, пахнет, привлекает насекомых. А потом кто-то подает в суд за антисанитарию.

Сэша поникла.

— Но… но я бы сделала все весело!

— Веселье не входит в должностные обязанности президента. Ты подписываешь бумаги. Ты читаешь доклады. Ты слушаешь, как кто-то два часа объясняет, почему нельзя увеличить расходы на всеобщую установку когтеточек.

— Но я бы…

— Ты бы ничего. Потому что 92% твоих указов заблокировал бы городской совет, чтобы предотвратить анархию. Еще 7% отменил бы суд. Оставшийся 1% — это переименование цветочной клумбы у здания администрации в «Сад Сэши Великолепной».

Я невольно улыбнулся, а киборг продолжила:

— Ты думаешь, это конец? Нет, это только начало. Начало хаоса.

— Ха-аоса? — Сэша насторожилась.

— Да. Потому что городской совет бы тебя ненавидел.

— Но я же милая! Я котя!

— Милота не входит в политические расчеты. По статистике, 78% некомпетентных лидеров сталкиваются с попыткой смещения в первые шесть месяцев. В твоем случае — первые шесть часов.

Сэша прижала уши.

— Но… но они же меня выбрали бы!

— Выбрали бы, но сразу пожалели. Потом начали бы собирать голоса за импичмент. А пока идут дебаты, Ходдимир погрузился бы в неопределенность. Никто не знает, остаешься ли ты у власти. Никто не подписывает законы. Никто не принимает решения.

Вайлет сделала паузу, чтобы усилить эффект.

— Представь: чиновники перестают работать, потому что не уверены, чьи приказы выполнять. Бюджет не утверждается. Улицы не убираются. В магазинах заканчивается рыба.

— Р-рыба⁈ — Сэша аж подпрыгнула.

— Да. Потому что логистика рухнет. Анархия.