Гарем на шагоходе. Том 4

Девяносто девять раз бугай отвечал, что на такое говно не пойдет. На сотый раз Джаз сдался, и это привело к мордобою, который чуть не перешел в стрельбу и поножовщину.

— Газон! — пробасил Джаз.

Тот вертел и тряс башкой с ирокезом, не обращая внимания на раздосадованного «друга».

— Газон! — рыкнул тот громче.

Как бы издеваясь, зеленоволосый панк начал подпевать:

— Коля, Коля каннибал, в морозилке труп держал!

— Газон, мать твою! — рявкнула Моника.

— Ась, чего? — тот недовольно вынул один наушник.

— Выключи свою хренотень! Мешаешь следить за дорогой!

— Так включи автопилот, родная! Это же новый альбом моих кумиров! У них новое звучание! Они несколько старых треков перезаписали с ансамблем ложечников! Это просто чума!

— Сделаем дело, наслушаешься вдоволь, а сейчас выруби к чертям свою шарманку! — вызверилась рептилия.

Газон, как никто другой, умел отличать оттенки красного у своей командирши. И сейчас ее кожа обрела такой оттенок, что действительно лучше заткнуться.

— Ладушки, хрен с вами. Буду с умным видом пялиться на эту чертову дорогу. Чур не обижаться, если через каждые пять минуть буду спрашивать «мы уже приехали?»

Вскоре совсем стемнело, а дорогу начали обступать корявые деревья. Их кроны давно никто не приводил в порядок, так что ветви угрожающе нависали над асфальтом. Причинить вред броне Скавенжера эти коряги не могли, но некоторые неприятно скребли по обшивке или влетали прямо по камерам, на секунду перекрывая обзор.

Моника включила фары, их яркий свет пробился сквозь ночную темноту и одновременно сделал ее более зловещей.

— А давайте страшилки рассказывать? — тут же усмехнулся Газон, забрасывая ноги в грязных берцах на приборную панель. — Одной темной, темной ночью…

Внезапно на дорогу выскочила тень. Моника резко потянула рычаги на себя, тормозя. Робогиена замедлила шаг и быстро остановилась.

Идущие сзади Цверги загудели.

Зверь оскалился, встопорщив колючие иглы на загривке и недовольно дернув шипастым хвостом. Он напоминал химеру — помесь ящерицы, кошки и скорпиона. Его шкуру покрывала очень жесткая чешуя, почти броня. А такими когтями можно кромсать носорогов на аккуратные ломтики.

Флоксийская мантикора показалась всего на миг.

И тут же стремительно умчалась в заросли.

— Вот тебе и страшилка, — выдохнула Моника.

— А красивая зверюга! — восхитился Газон и подался вперед, всматриваясь в экран, но хищник уже умотал прочь.

— Мне не нравится, — буркнул Джаз.

— Да не ссы, великашка! — прыснул зеленоволосый. — У нас зверюга побольше и покруче. Или думаешь, он бросится грызть сталь?

Джаз замолчал, но не потому что пристыдился. Нет, он отлично понимал, что с этим дебилом спорить бесполезно. Вмазать бы ему разок, да Мони не одобрит.