Гарем на шагоходе. Том 4

«Чертова железная килька!» — подумал он, глотнув отвратительную воду.

Кислую, горькую, резкую.

Он понял, что не успеет всплыть.

Поток нес его прямо к смертоносной мельнице. Плащ затрепыхался и потянулся вперед, Змея резко завертело, перевернуло. Он попытался развернуться, но ничего не вышло.

Панически забился — крокодилий хвост рассекал воду. Но ничего не помогало — Змея продолжало тянуть с чудовищной силой!

Воронка оказалась уже совсем близко — но Фортуна в последний момент вспомнила о своем любимце. Уже влетая в круглый рот механической рыбины, ему чудом удалось зацепиться когтями за внешний контур. Змей раскорячился, упираясь руками и ногами, а его плащ полоскался в водных потоках и норовил угодить в измельчитель.

Бешеная круговерть лезвий сулила ужасную, но быструю смерть.

Нехватка кислорода убивала медленно и очень мучительно.

Робо-рыба вдруг шевельнула хвостом, подстраиваясь к течению. Предательский толчок стряхнул Змея с опоры. Он потерял равновесие и сорвался в пасть…

Еще секунда, мгновение, смерть.

Он зажмурился, принимая неизбежное. Но не погиб. Гул внезапно утих, а лезвия замерли. Вибрация исчезла. Сенсоры в глотке рыбы забили тревогу — голубые лампочки изменили цвет, вспыхнули красным. Машина остановилась, процессоры пытались вычислить: что за странный объект попал внутрь? Животное или разумное существо?

Радоваться благополучному исходу Змей уже не мог — в легких полыхал нестерпимый пожар. От нехватки кислорода в голове нарастало давление. Еще немного, и мозг просто разорвется.

Паника — вот ощущение, которое командовало им.

Оттолкнувшись от застывших лезвий, Змей рванул прочь из смертельной ловушки. Стальные пластины рыбьего корпуса послужили опорой для нового толчка. Он греб всеми руками и ногами, поднимаясь вместе с пузырями воздуха, исходящего от машины. Хвост работал без остановки, мускулы горели жестоким огнем, болью, жаждой выживания.

Один мощный рывок — еще один — и он вырвался на поверхность!

Первый глоток воздуха — новая порция боли, но она начала быстро проходить.

Змей дышал так, словно впервые ощутил, что такое свобода.

Живой. Все еще живой.

Под ним, там, в глубине, проплывали громоздкие силуэты рыб-фильтраторов.

Эксцесс устранился сам собой. Они продолжали работу."

"Едва отдышавшись, Змей бросил взгляд на берег. Его укрепляли бетонные плиты, а выше сверкали на солнце небоскребы.

Надо плыть.

Собрав остатки сил, Змей поплыл к берегу, его хвост продолжал рассекать воду, добавляя хозяину скорости. Но каждая последующая секунда давалась тяжелее, вода казалась гуще, чем минуту назад. Однако он, упрямо стиснув зубы, продвигался к цели.

И, наконец, добравшись до берега, Змей с изнеможением рухнул на грязный бетон.