Гарем на шагоходе. Том 4

Кожу начало чуточку пощипывать. Ненавязчиво, почти нежно.

Уммм! Кислотные дожди! Мои любимые!

Не удивительно, что все плантации, про которые говорил Бегемот, закрыты бесконечными полотнищами теплиц. Удивительно, что город такого размера еще не задохнулся в собственных испарениях, тем более что к обычным выхлопным газам от авто примешиваются выбросы из труб нефтеперерабатывающих заводов.

Горные породы под Ходдимиром обладают низкой плотностью и пропитаны нефтью. Месторождения разрабатывают уже несколько веков, но так все и не выкачали. Собственно, сам город вырос из нефтедобывающего предприятия.

Однако «черное золото» под городом уже не получается качать в прежних объемах, так что на помощь приходят Волоты.

По дороге сюда мы видели целый караван гигантских цистерн на ножках. Они возвращались из рейда в Дикие Земли. Большинство изначально сконструированы для этой задачи, но несколько машин явно переоборудовали из других моделей.

Не удивительно.

Перед каждым частником, который после войны обеспечивает сообщение между разобщенными городами, рано или поздно встает вопрос: а не плюнуть ли на те жалкие гриндольфы, что он зарабатывает сухарями и картошкой? Риск одинаковый, зато прибыль в разы больше. Хватит не только на сухпайки для экипажа, но и на тазик черной икры для любимого котика.

Дождь успокоился, бетонное покрытие почти сразу высохло — климат жаркий.

Я обвел взглядом здания, расположенные на территории стоянки — сплошь склады и гостиницы. Очень плохонькие. Пятизвездочных отелей здесь нет, все они располагаются в более цивильных районах. Но меня они не интересуют. Наоборот, нам нужно срочно найти дыру, где не спрашивают документы и селят всех подряд.

Я уже собирался обратно к подъемнику, когда услышал неспешный гул сервоприводов и цоканье когтей по асфальту.

Стоянка утопала в похожем шуме: сразу несколько Волотов и полсотни Цвергов выгружали товары. Но этот зверь не походил на грузовую машину.

Ко мне шла робогиена.

Глаза-фары светились красным, а уши-локаторы шевелились, собирая информацию из внешнего мира. Служил ли здоровенный нос с ноздрями анализатором атмосферного состава — не знаю. Для полного счастья механизированный падальщик открыл пасть и вывалил пластиковый язык.

Никогда не любил и не приветствовал никчемную зооморфность в бронетехнике.

Цверг модели «Скавенжер-91М» неспешно приблизился.

Из репродуктора донесся противный шипящий голос:

— Ты капитан этого курохода?

— Допустим, — ответил я, решив проигнорировать фамильярность тона.

— Тогда вели своим готовить товар, мы его сейчас будет осматривать, — сообщил голос.

— Кто это «мы»? — полюбопытствовал я.

Гиена легла на землю, по-собачьи вытянув перед собой лапы.