Гарем на шагоходе. Том 3

Пушистый хвост слегка топорщился, как и вся шерстка зверька.

— Какая прелесть! — восхитилась Кармилла. — Готова поспорить на оба клыка, что его послала твоя кошечка. Наверняка он не смог вернуться к жизни в природе и нашел ее. Она экстрасенша, ты знал? Или что-то вроде эмпатки. С цветочком и этим летуном общалась чувствами, а может и образами.

— Да, я в курсе.

На самом деле только догадывался, но говорить это альпе не хотелось. Она любую мелочь может засчитать мне за слабость.

Я перевел взгляд на порхающего зверька. Тот не унимался и явно хотел, чтобы мы следовали за ним.

— Успокойся, мелочь пушистая, — сказал я. — Мы знаем, где твоя мамочка. Тебе не надо нас к ней вести. Так что давай-ка, лети отсюда ко всем чертям.

— А можно я его съем? — как бы невзначай спросила Кармилла, а одна из ее прядей уже начала удлиняться и потянулась к малышу. — Ангорийке мы ничего не скажем.

— Нет, — отрезал я.

— Ты только что сказал, что не позволишь мне питаться разумными существами. Это мохнатое очарование точно не из них. Или мне и зверье нельзя кушать, если у него слишком милая мордаха?

— В точку.

— Какой же ты… — она замялась подбирая слово, — заботливый. Ладно, дай его сюда, не съем. Честное вампирское.

«Обнадеживает», — со скепсисом подумал я, но летуна поймал и сунул в руки Кармилле, будто болонку.

К моему удивлению альпа зверька действительно не обидела, а начала наглаживать по гибкой спинке и чесать за ушком. А этот мелкий дурень разомлел и начал светить порозовевшими ушами.

Что нужно, чтобы растопить сердце злобной вампирши? Правильно! Кавайный пушистый зверек. Все же она баба, пусть и клыкастая.

— Ты же голодный? — ласковым голоском пропела она. — Такой же голодный, как я, верно? Давай мышку тебе поймаем! — и один из ее локонов нырнул под корягу. Через пару секунд он вытащил из незаметной норки серую мышку. Подтащил за хвост и подвесил перед мордочкой лисенка.

— Ням-ням, — подбодрила вампирша. — Не стесняйся."

"Но лис только недоуменно ворковал и вертел мордочкой.

— Он плодоядный, а не плотоядный, — выдохнул я. — Сэша его фруктами кормила. У нас из свежих только яблоки были, но он не привередничал.

— Да? Такой зубастик, и жрешь растительную бяку? — недовольно посмотрела вампирша в глазки зверька, будто тому следовало немедленно раскаяться в вегетарианстве и перейти на правильный рацион.

Но глазки лисенка источали такую любовь и доверие, что альпа сжалилась, отпустила мышку и потянулась волосами к ближайшему дереву, на котором росло что-то похожее на инжир.

— А такое будешь? — протянула она.

Лисенок оживился, обнюхал плод быстро подергивающимся носиком, схватил передними лапками с коготками и начал грызть добычу.

— Не одной вы с ним крови, — усмехнулся я. — Вот бы и ты грызла фрукты, а не глотки.