Гарем на шагоходе. Том 3

Наоборот, мне чертовски хотелось заставить ее мучиться.

Но с болью у альпов особые отношения. Она стонала все громче. Мышцы ее промежности работали с силой, недоступной человеческим женщинам. Крови вампирша не просила, но облизывала пальцы, счищая с них остатки.

— А-а-а, Волк… а-а-а… ты просто Ван Хельсинг! Да, пронзай меня своим колом, пронзай!

— Кому велено заткнуться? — рыкнул я и прибавил темпа.

— Сильнее! Заставь меня кричать!

— Я заставлю тебя молчать! — стальные пальцы сжались на ее поганой глотке.

Белоснежка захрипела, но алые глазки продолжили смотреть на меня из-под ресниц с игривым задором.

Ей один хрен нравилось! Я едва сдержался, чтобы не вырвать ей гортань.

Напряжение нарастало. Оно копилось от каждого толчка и готовилось высвободиться. Я не переставал душить вампиршу, и та уже схватилась за мою стальную руку. Но убрать ее не смогла. Резкими толчками я приближался к финишной черте и плевать хотел, если в процессе эта дрянь потеряет сознание. Один хрен не сдохнет.

Но она не отключилась. И ей явно хотелось не только продохнуть, но и вонзить куда-нибудь клыки. Прогнувшись в момент оргазма, она смяла пальцами металлические поручни кровати и прокусила собственную губу.

Настал кульминационный момент. Напряжение вырвалось на свободу.

Высвободилось мощным залпом, будто из турели.

Я рухнул сверху на девушку, входя до упора и кончая в эту мразь.

Только теперь ослабил хватку, и Кармилла судорожно задышала. А я лежал на ее вздымающейся груди и мне тоже было очень хорошо и легко. Опустошение принесло успокоение.

Как же полезно выебать тварь, которую хочется убить!

На некоторое время даже ненависть притупилась, уступая место наслаждению.

Дверь в медотсек начала отъезжать — медленно и со скрежетом. Давненько ее не смазывали, а вот у нас тут со смазкой полный порядок. Желания реагировать на появление в медотсеке вольников не нашлось. Они уже видели, как я целую вампиршу. Пусть полюбуются на продолжение.

Эти ребята с автоматами опешили, будто послушники из монастыря.

Кармилла повернула к ним голову и одарила самой радушной улыбкой на свете.

Прям демоница-соблазнительница в трудовые будни. Матерые бандиты даже краской залились.

— Э-э-э, ну это… — начал один. — Мы пока подождем…

— Да все в порядке, — сказал я, застегивая штаны. — Все готово?

— Ага, — буркнул другой, не сводя глаз с Кармиллы. Девушка как раз засовывала буфера обратно под топик.

— Сделали тебе ходули, — ответил третий. — Выдвигаемся.

Вольники тактично оставили нас.

Я набросил рубашку. Стал застегивать пуговицы, но ранение мешало нормально сокращать мышцы, чтобы управлять протезом настолько точно. Кармилла спрыгнула с койки и принялась помогать с пуговицами, игриво посматривая мне в глаза.