Гарем на шагоходе. Том 3

— Это потому что я немножечно подправила ландшафт, — самодовольно ухмыльнулась Кармилла и лукаво поглядела на Шондру. — Видишь, я вполне могу справиться не только с работой штурмана.

Турельщица хмыкнула. Конечно, ее не радовало, что вампирша касалась ее пушек-игрушек. Однако девушка промолчала. Учится благоразумию, похвально. Вступать с Кармиллой в пререкания — давать ей попить твоей кровушки. Пусть не буквально.

Я подошел к запертым дверям и ввел код на замке, который присобачил сюда. Мы вошли внутрь и опустили перекладину, чтоб у кошаков не было соблазна последовать за нами.

Свет не горел, так что я достал из подсумка фонарь, а когда мы вошли в зал с грузом и сокровищами, зажег пару жаровен на стенах.

— Люблю такие места, — проговорила Кармилла, разглядывая блеск огня на золоте.

— Хочешь вставить себе золотые клыки, как цыганский барон? — спросила Шондра.

Так, поспешил я на счет ее благоразумия.

— Нет, хочу золотой пирсинг в соски, чтобы нравиться одному мужчине. А как ты будешь его завлекать?

Шондра сделала вид, что не услышала, зато я ответил:

— Отлично, сделай пирсинг, дорогая. Обязательно колечки — их удобнее выкручивать.

— Волк, ты такой затейник, — вампирша даже причмокнула. — Все, что угодно, лишь бы доставить тебе удовольствие, мой повелитель.

— Тогда не забудь еще золотой нитью себе рот зашить. Сразу такая благодать настанет: никто не ехидничает, не пытается тяпнуть."

"— Ты же через пять минут истоскуешься по моему язычку, — улыбнулась кровососка и скользнула им по пальцу, игриво посматривая на меня.

Я решил не продолжать пикировку и шагнул к ящикам, стал осматривать их.

Остальные тоже занялись осмотром. Но исключительно драгоценностей.

Даже Шондра не удержалась и с восхищением положила на ладонь массивный браслет. Подвигала, глядя как свет играет в каменьях. В серых глазах появился блеск.

Кармилла не стала прибедняться, а сразу надела на голову корону.

Судя по разнообразию стилей всех этих украшений, а также по монетам, тойгеры грабили караваны веками. И стаскивали блестящие побрякушки сюда, как сороки. Стоит ли чувствовать вину за то, что грабишь грабителей? Вот и я думаю, что нет. Теперь все это пойдет на благое дело. Кошаки никогда не узнают, какой неоценимый вклад внесли в спасение мира и собственных полосатых шкур.

Пока я размышлял и осматривал ящики с Дестро, девочки развлекались.

— Вот так, — приговаривала Сэша, развешивая украшения по лианам Розочки. — Ты теперь такая красивая, кити-кити!

— Как новогодняя елка, — буркнула турельщица и все же застегнула браслет на запястье. Снова покрутила так и эдак.

А Розочка так и стояла с растопыренными ветвями, увешанными золотыми подвесками. Как по мне она больше походила на новогоднюю пальму, чем на елочку.