Гардемарин (СИ)

Завидев на воде черный корабль, окутанный дымом, дикари бросались прочь, стремясь скрыться от приплывшего к ним ужаса и смерти.

Прежде чем вельботы достигли береговой черты, канониры успели дать ещё два залпа, сея на берегу разрушение и смерть.

Вельботы достигли берега одновременно. Десять белых фигур тут же бросились вперёд, а моряки, возглавляемые Аланом, построились в нестройную шеренгу и дали залп из мушкетов куда-то в глубь деревеньки. Скрывшись в пороховом дыму, десантники шустро перезаряжались, не предпринимая попыток атаковать. Как только мушкеты будут заряжены снова, мои матросы пойдут на зачистку. Я не был уверен, что в горячке боя не пострадают невинные, однако всех строго предупредил, что женщины и дети не должны пострадать, под нож предполагалась пустить только мужское население бандитского посёлка. Наверняка не послушаются, но совесть моя будет спокойна, я сделал всё что мог. Сейчас мне оставалось только ждать итогов атаки.

Бой занял от силы полчаса. Все направления бегства моим морякам прикрыть конечно же не удалось и часть населения успела скрыться в пальмовых зарослях. Один из вельботов прибыл доложить о победе и вскоре я был на берегу.

Бойня, другим словом это было не назвать. Всюду валялись полуголые тела дикарей. Кого-то настигла пуля, кто-то пострадал от картечи, которой мои артиллеристы сделали последний залп, но большинство имели колотые и резанные раны. Среди убитых попадались и женщины, но на моё счастье, детских тел видно не было. Уцелевших защитников, а также всех женщин и детей, мои моряки согнали в центр поселения, где было что-то вроде площади. Оцепив импровизированный загон плотным кольцом и направив на деревенских мушкеты, матросы из обоих групп стояли на страже, готовые пустить в расход любого, кто посмеет оказать сопротивление. Отдельно от жителей поселения, жалась кучкой группа голых мужчин и женщин, среди которых ходили все десять моих бывших невольников, срезая с их запястий и лодыжек путы. Понятненько, новая партия пленников, готовых к продаже!

— Вождь среди них есть? — я оглядел пленных и обратился к старику переводчику, который семенил рядом со мной, с ужасом глядя, на то, что натворили мои матросы.

— Вон Банги стоит, в центре! — покорно сдал мне своего бывшего босса старик, и в его голосе я даже услышал злорадство. Ну и правильно, этот Банги его без зазрения совести мне в рабство отдал! Я бы тоже на месте старика порадовался неудачам врага.

Вождь выглядел жалко. Абсолютно голый и избитый, он стоял, сгорбившись за спинами женщин и прикидывался ветошью. Я его и не узнал, хотя видел на берегу в тот день, когда мы с ним торговались через старика. Тогда он был горд и важен, и даже казался гораздо больше размерами.