Гаран вечный

Оставь ее, а пока, посмотрим, что лежит здесь. Если тут все будет пусто; попробуем, где-нибудь в другой месте с помощью камня.

Яза поможет ей, Яза должна помочь ей! Как только они останутся одни, она объяснит Язе, она скажет, что страшные опасности ждут их, если они будут дальше иметь дело с Тураном… или с этим миром… или с фокусирующим камнем! Если бы пришел Оган, он распознал бы опасность. Она бы заставила его поверить, понять, что есть двери, которые нельзя открывать, так как за ними лежит… Дзианта не должна позволять себе даже думать об этом! Она не должна!

Девушка сконцентрировалась на том, чтобы создать внутри себя мощный барьер, который бы позволил полностью отключиться от того, что происходит вокруг неё. Как-то она вернулась на корабль, улеглась на постель и дрожала, пока Яза старалась успокоить ее.

— Оган… — шептала Дзианта. — Оган должен знать… это очень опасно.

Яза кивнула.

— Этому я могу поверить. Камень, фокусирующий энергию, может действовать даже через такую оболочку. Возможно, связь между нами помогла тебе пользоваться им. Теперь отдыхай, милая, хорошо отдыхай. Я задержу этих бандитов, пока не придет Оган, и мы начнем делать то, что необходимо.

Она знала, что Яза дала ей сильное успокаивающее и была благодарна за это. Она погрузилась в глубокий сон без сновидений. Яза опять успокаивала ее: она, Оган и Харат, работая вместе, смогут использовать фокусирующий камень. Но не одна, она не должна делать это одна!

Она замерзла… так замерзла… она потерялась во мраке. Это был сон.

— Еще выстрел, капитан?

— Попытайся. Так она бесполезна для нас. Дай ей еще раз.

Боль и холод. Дзианта открыла глаза. Яркий свет освещал обломки, покрытые пылью, стену за ними. Ее держали перед стеной, держали крепко, так что она не могла сопротивляться.

Подошел Юбан, больно схватил ее за волосы. Его ногти оцарапали ей кожу. Юбан повернул ее лицом к себе.

— Проснись, ведьма! — он встряхнул ее голову. — Проснись!

Сон… это, должно быть, сон. Ведь это место Турана, они не имеют права быть здесь. Придут охранники и тогда с ними случится что-то ужасное, от чего они будут громко кричать, просить смерти, которая к ним не будет являться. Помешать покою Турана, значит, навлечь на себя страшный гнев и возмездие.

Она проснулась. Юбан, все еще держа ее за волосы, смотрел ей прямо в глаза. — Ты сделаешь это, — он говорил медленно, растягивая слова, как будто боялся, что она не поймет его. — Ты возьмешь эту штуку и ты будешь смотреть в нее и скажешь, что там спрятано. Ты поняла?

Дзианта не могла найти слов, чтобы ответить ему. Это был сон, это, должно быть, сон. Если же не сон… нет, нет, она не может! Она не может использовать этот камень здесь, где лежит Туран! Здесь, где ворота во что-то.

«Оган, — кричал ее мозг в ужасе.