Гаран вечный

Но как только Яза ввела ее внутрь, Дзианта забыла о той массе, которая вращается вокруг. К ее удивлению внутри станции ощущалась небольшая сила тяжести, но как она поддерживалась, Дзианта не смогла понять.

Центром был огромный зал, окруженный балконами, галереями, коридорами. Зеленоватый свет, придававший лицам обитателей неприятный оттенок, струился из стен. Станцию населяли как гуманоиды, так и негуманоиды — в равных количествах. Изредка мелькали существа совсем отличных форм, которых Дзианта не встречала даже на Корваре, который был перекрестком многих межзвездных путей.

Сила тяжести была очень небольшой. Поэтому на стенах везде были поручни, а для того, чтобы подниматься и спускаться между уровнями, служили изогнутые брусья с небольшими поручнями. Очевидно, Яза хорошо знала дорогу и уверенно вела Дзианту на один из верхних уровней.

Везде на стенах виднелись остатки росписи, когда-то украшавшей стены. Они были сделаны теми, кто создавал станцию, задолго до того, как народ Дзианты вышел в большой космос. Но они были до того стерты, что мало можно было разобрать: геометрические углы, окружности тут и там — это все, что было видно, что осталось от старых мастеров.

Они подошли к двери, охраняемой человеком в космическом костюме. Запрещенный лазер на бедре, руки у рукоятки. При виде Язы он отступил в сторону и дал им войти. Комната за дверью была вся завалена вещами и заставлена мебелью. В ней трудно было сориентироваться не только с первого взгляда, но и с пятого.

Вся мебель подбиралась без мыслей о гармонии. Наверняка все, что здесь было, когда-то было украдено примерно с полусотни ограбленных кораблей. Кое-что предназначалось для использования гуманоидами, кое-что — чуждых форм. Все, что объединяло эту разностильную мебель, — это роскошь украшений. Однако это было раньше — теперь же их объединяло то, что все предметы были грязными, поношенными, поломанными.

Посреди этого склада украденных вещей полулежал, развалившись, человек, которого Яза выбрала для консультации об артефакте. Когда они вошли, он щелкнул пальцами зеленокожему виверну, который мгновенно приволок им стулья. Но сам не поднялся для приветствия. Он только поднял руку в направлении Язы в небрежном салюте.

Саляриканка, которая на Корваре пользовалась значительным уважением не только из-за ее пола, но и из-за высокого положения в Гильдии, очевидно, не обращала внимания на формальности и, если она и была уязвлена таким приветствием, то виду не подала.

Этот человек, как и его комната, представлял собой смесь великолепия и неряшливости. В отличие от многих существ, которых они уже встретили на станции, он был похож на чистого землянина, хотя его одежда была одеждой варваров.