Ганнибал

 — Впрочем, нельзя исключать того, что он делал это и приватным образом. Если он и писал кому-то из Каппони, то адресатом скорее всего был Андреа — более образованный, нежели его братья. — Доктор Фелл выдержал долгую паузу, показавшуюся всем бесконечной, а затем, повернувшись лицом к аудитории, продолжил: — Вы знакомы с первым сонетом Данте, профессор Сольято? Вы его читали? Сонет привел Кавальканти в восхищение и вполне заслуживает вашего внимания. Вот он, или, скорее, большая его часть:

Уж треть часов, когда давно планетамСиять сильнее, путь свершили свой,Когда Любовь предстала предо мнойТакой, что страшно вспомнить мне об этом.В веселье шла Любовь; и на ладониМое держала сердце; а в рукахНесла мадонну, спящую смиренно;И, пробудив, дала вкусить мадоннеОт сердца, — и вкушала та смятенно.Потом Любовь исчезла вся в слезах.А теперь послушайте, как сонет звучит на ином инструменте, на языке народа, на языке, который сам Данте называл вульгарной элоквенцией, или красноречием простонародья:"

"Allegro mi sembrava Amor tenendoMeo core in mano, e ne le braccia aveaMadonna involta in un drappo dormendoPoi la svegliava, e d'esto core ardendoLei paventosa umilmente pasceaAppreso gir lo ne vedea piangendo.Даже самые придирчивые ревнители флорентийских традиций, собравшиеся в украшенном фресками салоне, не смогли устоять, услышав сонет Данте, прочитанный доктором Феллом на безукоризненном старотосканском наречии. Раздались аплодисменты, а самые чувствительные участники ареопага со слезами на глазах бросились поздравлять доктора Фелла. Одним словом, доктор Фелл был назначен хранителем палаццо Каппони, и оставшийся в одиночестве профессор дымился от злости. Был ли доволен своей победой доктор Фелл, наверняка сказать нельзя, так как доктор снова повернулся к публике спиной. Но профессор Сольято еще не капитулировал окончательно:

— Если он такой специалист по Данте, то пусть прочитает лекцию о Данте перед «Студиоло». — Последнее слово Сольято прошипел так, словно речь шла об инквизиции. — Пусть он предстанет перед ними extempore[24], в следующую пятницу, если пожелает.

Речь шла, конечно, не об инквизиции, а о чем-то к ней весьма близком. Так называлась небольшая группа самых яростных ортодоксов, уничтоживших немало научных репутаций. В первый раз группка собралась в палаццо Веккьо в небольшом, изящно украшенном кабинете, именуемом «Студиоло»[25], что и дало ей это необычное название. Подготовка к выступлению перед этими людьми была довольно муторной работой, а появление в «Студиоло» грозило неприятностями. Дядя Сольято поддержал предложение племянника, зять Сольято потребовал голосования, а сестра профессора мгновенно внесла результаты в протокол. Предложение Сольято прошло. Назначение доктора Фелла состоялось, но при том условии, что его поддержит группа «Студиоло».