Ганнибал

Молсон установил отличные отношения с лидерами организованной преступности, и те тридцать лет служили ему верой и правдой, держа в узде профсоюзы.

Мейсон в те годы был очень похож на своего отца. Те же кустистые широкие брови над светлыми глазами мясника и тот же низкий лоб с неровной, скошенной справа налево линией темных волос. Молсон Вергер частенько брал сына за голову и любовно ее ощупывал, словно хотел убедиться в элитности породы. Так, ощупывая голову свиньи, он по костной структуре и общей форме морды мог безошибочно судить о ее происхождении.

Мейсон обучался отлично, и даже после того, как травмы приковали его к постели, принял ряд важных деловых решений, которые воплотили в жизнь его подручные. Вергеру-сыну пришла в голову идея убедить правительство США и Организацию Объединенных Наций забить на Гаити все поголовье свиней, так как от них якобы исходила угроза эпидемии африканского свиного гриппа. После этого для замещения туземной породы он сумел продать правительству большое количество белых свиней американской породы. Крупные, прекрасно ухоженные свиньи, попав в гаитянские условия, тут же дохли, и их приходилось замещать снова и снова поголовьем из стада Мейсона, Так продолжалось до тех пор, пока правительство Гаити не решилось на самостоятельные действия и не заменило павшее поголовье на мелких, привыкших к подножному корму животных из Доминиканской Республики.

И вот теперь, накопив столько опыта и знаний, Мейсон, готовил месть. Он чувствовал себя так, как чувствовал себя Страдивари, подходя к своему рабочему столу.

Под сводами безликого черепа Мейсона хранилась бездна информации. Лежа в постели, он творил в уме, уподобляясь глухому Бетховену. Он припоминал, как посещал вместе с отцом ярмарки свиней. У Молсона наготове всегда был серебряный нож, который он мгновенно извлекал из кармана жилета и вонзал в спину свиньи, дабы измерить толщину жировой прослойки. Мейсон помнил, как они горделиво удалялись под возмущенный визг, и никто не смел им ничего сказать. Отец держал большой палец на лезвии, чтобы не забыть толщину жира.

Если бы у Мейсона были губы, то он улыбнулся бы, вспомнив, как отец ткнул ножом призовую свинью, считавшую всех людей своими друзьями, и как зарыдал взрастивший ее мальчик. Отец мальчишки пришел в ярость, и охранявшие Молсона головорезы выбросили его из павильона. Да, это было хорошее, веселое время.

На свиных ярмарках Мейсон увидел экзотических, доставленных со всех концов мира свиней. Теперь для достижения своей новой цели он свел вместе самых лучших из них.

Мейсон приступил к выведению новой породы сразу после его Рождественского Прозрения. Работа велась на маленькой свиноводческой ферме Вергеров в Сардинии, неподалеку от берегов Италии.