Ганнибал

Она сдернула бейсболку, позволив волосам рассыпаться по плечам.

— Я — Клэрис Старлинг. Помните меня? Я…

— А, правительство… — произнес Барни, не проявляя никаких эмоций.

Старлинг сложила перед собой ладони и, кивнув, ответила:"

"— Точно. Я — правительственный агент, Барни, и мне необходимо с вами поговорить. Беседа будет неформальной. Надо кое-что выяснить.

Барни неторопливо спустился по ступеням. Теперь он стоял на ведущей к дому асфальтированной дорожке перед Старлинг, а та, задрав голову, смотрела ему в лицо. Ее не смущал рост Барни — рост, способный испугать любого мужчину.

— Не могли бы вы, офицер Старлинг, признать вслух, для протокола, что я не поставлен вами в известность о своих правах? — Его голос оказался высоким и чуть грубоватым, как у Тарзана в исполнении Джонни Вайсмюллера.

— Никаких проблем. Я не провозгласила формулу Миранды[15]. Признаю это официально.

— А теперь скажите то же самое в свою сумку.

Старлинг открыла сумку и произнесла в нее четко и громко, словно обращалась к спрятавшемуся там троллю:

— Я не прочитала Барни формулу Миранды, и Барни не знает своих прав.

— Там дальше есть местечко, где подают отличный кофе, — сказал Барни. — Сколько шапок в вашей сумке? — поинтересовался великан, когда они двинулись в направлении кафе.

— Три, — ответила Старлинг.

Мимо них проехал автобус, номерные знаки которого говорили о том, что машина предназначена для перевозки инвалидов. Старлинг чувствовала, что пассажиры автобуса пялятся на нее. Она знала, что инвалиды частенько бывают сексуально озабоченными, и считала, что несчастные молодые люди имеют полное право проявлять эту озабоченность. Юные пассажиры проехавшего вслед за автобусом автомобиля тоже косились на нее, но молчали, видимо, опасаясь Барни. Все происходящее за стеклами машин привлекало внимание Старлинг (она опасалась мести Крипсов), однако молчаливое раздевание взглядом опасности не представляло.

Когда Барни и Старлинг входили в кафе, инвалидный автобус выкатился задом из подъездной аллеи и отправился в обратный путь.

Им пришлось ждать, пока не освободится место в отдельной кабинке. Заведение, где посетители заказывали в основном яичницу с беконом, было забито до отказа. Темноволосый официант что-то кричал повару на хинди. А повар с виноватым видом тыкал большими вилками в кусок мяса на гриле.

— Давайте подкрепимся, — сказала Старлинг. — Дядя Сэм платит. Как дела, Барни?

— На работе все в порядке.

— Чем занимаетесь?

— Старший санитар.

— Я думала, что вы уже фельдшер, что кончили медицинский колледж.

Барни пожал плечами, потянулся к молочнику и, глядя Старлинг в глаза, спросил:

— Они хотят наехать на вас за Эвельду?

— Посмотрим. Вы ее встречали?

— Видел однажды, когда к нам доставили ее мужа.