Ганнибал

Ее голос гремел в том самом коридоре, где множество человеческих существ, срывая голоса в бессмысленных воплях, когда-то грызли беззубыми деснами железные решетки своих камер.

Старлинг вспомнила уверенность, которую придавало ей присутствие здоровенного санитара по имени Барни, когда она приходила для бесед с доктором Лектером. Припомнила она и ту забавную вежливость, с какой общались между собой Ганнибал Лектер и санитар Барни. Сейчас Барни рядом не было. В мозгу стучали какие-то обрывки оставшихся в памяти еще со школьных времен слов. Приученная к дисциплине мысли, Старлинг заставила себя вспомнить их целиком:

Всплывает в памяти звучаниеШагов, что мы не совершали,К вратам, что мы не открывали,Вратам, ведущим в райский сад.Райский сад, не иначе. На что, на что, но уж на райский сад это место точно не похоже.

Старлинг, которую в последнее время все средства массовой информации активно толкали на то, чтобы возненавидеть оружие и саму себя, прикоснулась к рукоятке пистолета. Это прикосновение доставило ей удовольствие. Держа «кольт» сорок пятого калибра у ноги стволом вниз и направив луч света вперед, она внимательно вгляделась в коридор. Контролировать оба фланга одновременно было чрезвычайно трудно, в то же время она не имела права оставить кого-нибудь у себя в тылу. Издалека до нее доносился звук капели.

В некоторых камерах были штабелями сложены разобранные на части кровати, в других — матрасы. В центре коридора стояла вода, и Старлинг, заботясь, как всегда, о сохранности туфель, постоянно переходила с одной стороны неширокой, но длинной лужи на другую. Она вспомнила совет, который дал ей Барни в то время, когда все камеры были заняты. Старайтесь идти точно по середине коридора, мисс.

Это действительно были шкафы для хранения папок. Они стояли вдоль коридора, до самого его конца. В луче фонаря шкафы имели унылый оливковый цвет."

"Здесь же находилась и клетка, в которой сидел Вездессущий Миггз. Старлинг больше всего ненавидела это место. Когда она проходила мимо Миггза, тот шептал ей всякие гнусности и брызгал жидкостью, которая в этот момент оказывалась у него под рукой. Вездессущего Миггза убил доктор Лектер, приказав проглотить собственный язык. После смерти Миггза камеру занял Сэмми. Доктор Лектер побуждал Сэмми писать стихи. Даже сейчас Старлинг слышала, как Сэмми ревет свои вирши:

Я ХАЧУ УЙТИ К ИССУССУ,Я ХАЧУ С ХРЕСТОМ ПАЙТИ.Я СМАГУ УЙТИ С ИССУССАМ,ЕСЛИ БУДУ ХАРАШО СИБЯ ВЕСТИ.Она еще где-то хранила нацарапанный карандашом текст.

Клетушка теперь была забита матрасами и связанным в узлы постельным бельем.

И вот наконец камера-клетка доктора Лектера.

Прочный стол, за которым он читал, как и прежде, был привинчен к полу в центре камеры.