Ганнибал

Она машину уже не видела, но все еще ощущала ее дружелюбное присутствие. Ей очень не хотелось оставлять автомобиль в одиночестве.

Старлинг вдруг увидела себя затерянной в лесу, одинокой, с погубленной карьерой женщиной тридцати трех лет, не имеющей в своем распоряжении даже простого помпового ружья. Она ясно увидела свое лицо, включая первые морщинки в уголках глаз. Старлинг отчаянно захотелось вернуться к машине. Девушка вначале замедлила шаг, а затем и вовсе остановилась, прислушиваясь к своему дыханию.

Прокаркала ворона, над головой под ветром постукивали голые ветки деревьев. И в этот момент покой ночи разорвал ужасающий вопль. «Uccidimi!» И снова вопль.

Первый крик заставил Старлинг замереть, второй же вынудил перейти на бег. «Кольт» все еще оставался в кобуре. Держа в одной руке негорящий фонарь и вытянув другую руку перед собой, она мчалась сквозь тьму. «Нет, Мейсон, нет! Нет, Мейсон, ты не смеешь! Быстрее. Ну быстрее же!» Вскоре она поняла, что может без труда оставаться в колее, прислушиваясь к звуку своих шагов. Вне ее гравий был рыхлее и скрипел громче. Дорога сделала поворот и пошла параллельно изгороди. Хорошая изгородь. Прочная. Высотой около двух с половиной метров. Сварена из металлических труб.

До нее долетели звуки громких рыданий и мольбы. Крики все нарастали, и Старлинг услышала за изгородью какие-то звуки. Кто-то продирался сквозь кусты. Затем раздался стук копыт. Так стучат копыта бегущей рысью лошади. Однако ритм был чаще, а звук — не таким громким. Старлинг услышала фырканье, которое тут же узнала."

"Звуки боли теперь раздавались ближе. Голос был явно человеческим, хотя и сильно искаженным. Вопли следовали один за другим примерно через секунду, и Старлинг поняла, что она слышит либо магнитофонную запись, либо голос, усиленный микрофоном. Между деревьями замелькал свет и возникла темная масса амбара. Старлинг прижалась лбом к трубам изгороди, чтобы лучше рассмотреть, что за ней происходит. Там мчались какие-то темные тени — очень длинные, а высотой чуть ниже пояса человека. А дальше за поляной, примерно в сорока метрах от Старлинг, виднелся амбар. Створки широких ворот на боковой стене были настежь распахнуты. Открытый конец амбара был превращен в загон для свиней, однако чуть дальше, в глубине помещения, его перекрывал прочный барьер с голландскими воротцами. Над барьером висело большое зеркало в вычурной раме. В зеркале отражались лампы амбара и прекрасно освещенный участок пола. На поляне перед амбаром находился плотный мужчина в шляпе. В руке мужчина держал ревущий динамик, связанный проводом с магнитофоном. Когда из динамика раздалась очередная серия душераздирающих воплей и рыданий, мужчина свободной рукой зажал одно ухо.