Ганнибал

К концу дня понедельника семнадцатого декабря Старлинг осталось проверить еще двенадцать пунктов. Это были комплексные покупки, оплаченные по кредитным карточкам. Один человек купил ящик «Петрю» и «ягуар» с компрессорным наддувом, расплатившись по карточке «Америкэн экспресс».

Другой заказал себе ящик «Батард-Монтраше» и коробку свежих устриц из Жиронды.

Старлинг обратилась в местные отделения ФБР с просьбой проверить каждый из двенадцати оставшихся пунктов.

Старлинг и Эрик Пикфорд работали раздельно, но их смены немного перекрывали одна другую, чтобы офис не оказался пустым в то время, когда розничные торговцы еще работают.

Пикфорд работал лишь четвертый день, и половину рабочего времени он потратил на программирование автоматического набора в своем телефонном аппарате. Надписей с именем абонента на кнопке он делать не стал.

Когда Эрик вышел, чтобы выпить кофе, Старлинг нажала верхнюю кнопку. Трубку на противоположном конце провода поднял сам Пол Крендлер.

Старлинг положила трубку и молча вернулась на свое место. Пора домой. Медленно поворачиваясь вместе с вращающимся креслом, она внимательно осмотрела заполняющие «Дом Ганнибала» предметы. Книги, книги, стол с артефактами. Затем, вскочив с кресла, она подбежала к занавесям, отбросила их в сторону и выскочила в коридор.

Кабинет Крофорда был открыт и пуст. Связанный женой Джека свитер одиноко болтался на стоящей в углу вешалке. Она поднесла руку к свитеру, но так и не притронулась к нему. Поправив на плечах плащ, Старлинг вышла из кабинета и отправилась в длинный путь к своей машине.

Увидеть Квонтико ей больше никогда не придется.

Глава 70

Вечером 17 декабря в доме Старлинг раздался звонок. Звонили в дверь. Выглянув в окно, она увидела, что на подъездной аллее за ее «мустангом» стоит машина федерального исполнителя. На ней прибыл Бобби, тот самый исполнитель, который доставил ее домой из больницы после перестрелки на рыбном рынке Феличиана.

— Привет, Старлинг.

— Привет Бобби. Входите.

— С удовольствием, но прежде я обязан вручить вам уведомление.

— Какого дьявола? Вручите мне его дома, где по крайней мере тепло, — сказала Старлинг, окаменев внутри.

Уведомление, напечатанное на официальном бланке Генерального инспектора Министерства юстиции, предписывало ей явиться 18 декабря в девять утра в Центр Эдгара Дж. Гувера, где должно состояться слушание.

— Вас подвезти завтра? — спросил федеральный исполнитель.

— Очень вам благодарна, Бобби, — покачивая головой, ответила Старлинг, — но я поеду на своей машине. Хотите кофе?

— Спасибо, не надо. Мне так жаль, Старлинг… — Бобби явно хотелось удалиться как можно скорее. — Ваше ухо, кстати, выглядит прекрасно, — закончил он.