Ганнибал

Карло подержал в ладонях их ужасные рыла, заглянул в крошечные блестящие глазки и, приложив ухо к груди, убедился в проходимости дыхательных путей. Затем он надел на их изящные лодыжки путы и дал команду укладывать животных на парусину, чтобы втаскивать в клети. Когда все свиньи оказались на месте, Карло лично задвинул и закрыл скользящие двери.

Грузовики, выбиваясь из сил, доставили свиней через горы в Кальяри. В аэропорту их уже поджидал грузовой аэробус фирмы «Каунт флит эйрлайнз», специализирующейся на перевозке скаковых лошадей. Данный самолет обычно транспортировал американских скакунов на знаменитые скачки в Дубай и обратно. Сейчас на его борту находилась лишь одна лошадь, загруженная в Риме. Едва почувствовав запах свиней, лошадь начала проявлять беспокойство. Она ржала, била копытами и пыталась подняться на дыбы в своем небольшом, обитом мягкими матами стойле. Это продолжалось до тех пор, пока члены экипажа не вывели животное из самолета, введя тем самым Мейсона в дополнительные расходы. Чуть позже ему, чтобы избежать судебного иска, придется обеспечить доставку скакуна владельцу и оплатить все связанные с этим расходы.

Карло и его помощники летели вместе со своими питомцами в герметичном грузовом отсеке. Пока самолет находился над океаном, Карло каждые полчаса обходил животных и, возлагая ладонь на их заросшую щетиной грудь, проверял биение диких сердец.

Даже пребывая в отличной форме и будучи голодными, шестнадцать свиней не способны полностью сожрать доктора Лектера за один прием. Для того чтобы целиком съесть кинорежиссера, им потребовались сутки.

Мейсон хотел, чтобы в первый день доктор мог наблюдать за тем, как свинки съедают его ноги. Ночью жизнь доктора будут поддерживать вливанием физиологического раствора, а затем его снова подадут к столу.

Мейсон обещал Карло, что тот в перерыве между сеансами сможет провести часок наедине с доктором Лектером.

За второй прием свиньи съедят его полностью, выжрав за первый час лицо и брюхо. После этого самые крупные кабаны вместе с беременной маткой, насытившись, отойдут в сторону и в дело вступит остальная орава. К этому времени, правда, представление уже можно будет считать закончившимся.

Глава 65

Барни никогда раньше не приходилось бывать в амбаре. Он прошел в него через боковую дверь под трибунами, окаймляющими с трех сторон старую арену для показа лошадей и их выездки. Заброшенная и тихая арена (лишь воркование голубей под стропилами нарушало тишину) все еще хранила атмосферу напряженного ожидания. За кафедрой аукционера, собственно, и начинался длинный амбар. Широкие двустворчатые ворота, ведущие к стойлам и в помещение, где хранилась сбруя, стояли распахнутыми.