Ганнибал

По следам я ничего определить не смог, потому что начался такой дождь, что у меня от холода отвалилась задница…

— Поэтому мы сделали лишь пару фотографий и увезли тела, — сказал шериф Дюма. — Лес принадлежит старику Пекману. У этого Донни была законная двухдневная лицензия, действие которой начиналось сегодня. На бумаге стояла подпись Пекмана. Старикан обычно продает одну лицензию в год, причем делает это через какого-нибудь брокера. В заднем кармане Донни мы нашли письмо, в котором сказано, что он выиграл лицензию. Бумаги промокли, мисс Старлинг. Мои парни не виноваты, но не знаю, как вы снимете с них отпечатки пальцев, если, конечно, захотите сделать это. Стрелы тоже были залиты водой, когда мы туда прибыли. Мы старались к ним не прикасаться.

— Вы хотите захватить стрелы с собой, агент Старлинг? — поинтересовался доктор Холлингсворт. — Если да, то как вы порекомендуете их извлечь?

— Закрепите их щипцами и распилите со стороны оперения на уровне кожи. После этого их можно будет вытащить. Я скреплю их при помощи винтовых зажимов, — сказала Старлинг, открывая свой кейс.

— Не думаю, что имела места борьба, но не хотите ли вы тем не менее получить соскоб из-под ногтей?

— Я бы предпочла иметь срез ногтей для проведения анализа ДНК. Мне не нужна идентификация по пальцам, но тем не менее отделите их с обеих рук, если это не сложно, доктор.

— Вы можете делать все виды тестов?

— В главной лаборатории могут. Через три-четыре дня, шериф, мы сможем вам кое-что сообщить.

— А вы можете определить кровь оленя? — спросил Мооди.

— Нет, мы можем лишь сказать, что это кровь животного.

— А что, если вы вдруг найдете оленину в чьем-нибудь холодильнике? — поинтересовался егерь. — Разве вы не захотите узнать, от какого оленя это мясо? Иногда, расследуя случаи браконьерства, мы по крови можем отличить одного оленя от другого. Все олени отличаются друг от друга. Вы ведь этого не знали. Разве не так? Мы посылаем образцы крови в Портленд в Управление охоты и рыболовства штата Орегон. Если хорошенько подождать, то приходит ответ. «Это олень № 1», пишут они, или «Это олень „А“». И сообщают номер дела — ведь олени, как вы знаете, имен не имеют. Во всяком случае, мы не знаем, как они друг друга называют.

Старлинг очень нравилась обветренная физиономия Мооди.

— Давайте, офицер Мооди, назовем этого неизвестного Джон Доу. А сведения об Орегоне могут оказаться для нас очень полезными. Вполне возможно, что нам когда-нибудь придется иметь с ними дело. Большое вам спасибо, — сказала она с улыбкой, а егерь, залившись от смущения краской, принялся теребить фуражку.

Старлинг, склонив голову, начала рыться в своей сумочке, а доктор Холлингсворт с удовольствием ее разглядывал.