Ганнибал

Их охоте мешал не столько свет, сколько шум мощных механизмов. В палаццо Веккьо, как всегда, шли бесконечные реставрационные работы.

Эти работы должны были продлиться еще час. Исключением являлся Салон лилий, где доктор Лектер договаривался о чем-то со строительными рабочими.

Мастер, привыкший к требованиям нищих и вздорных членов Комитета изящных искусств, нашел доктора обходительным и весьма щедрым человеком.

Не прошло и двух минут, как его рабочие приступили к уборке своих агрегатов. Они сдвигали к стенам мощные полотеры и компрессоры, сворачивая кольцами их силовые провода. Быстро поставив раскладные стулья для членов «Студиоло» — стульев требовалось не более дюжины, — они кинулись открывать окна, чтобы очистить помещение от запаха краски, лака и свежей позолоты. Доктор потребовал себе нормальную кафедру, и таковая, очень похожая на церковный аналой, нашлась в примыкающем к Салону лилий старом кабинете Никколо Макиавелли. Кафедру погрузили на высокую ручную тележку и вместе с проекционным фонарем доставили в Салон лилий.

Маленький экран, прилагаемый к проектору, доктору не понравился, и он отослал его обратно. Вместо этого он попробовал продемонстрировать портреты в человеческий рост на одном из закрывающих стены полотнищ. Расправив складки, разгладив ткань и еще раз включив проектор, доктор, похоже, остался вполне доволен полученным результатом.

Он пометил нужные места в нескольких лежащих на кафедре объемистых фолиантах и встал у окна, повернувшись спиной как к залу, так и к достопочтенным членам «Студиоло». Ученые мужи, все как один в серых унылых костюмах, не спеша рассаживались на стульях. Их скрытый скептицизм проявлялся в том, что они расставляли стулья по-своему. Интимный полукруг, по которому вначале располагалась мебель, вскоре превратился в квадрат, сильно напоминающий ложу присяжных заседателей.

Глядя в окно, доктор Лектер видел купол собора Санта-Мария дель Фьоре и высокую колокольню, сооруженную когда-то Джотто. Но Баптистерий Святого Иоанна Крестителя под ними, столь любимый великим Данте, из окна Салона лилий увидеть было невозможно. Слепящий свет прожекторов не позволял доктору увидеть и темную площадь внизу, на которой его поджидали убийцы.

К тому моменту когда все самые известные в ученом мире знатоки средневековья и эпохи Ренессанса заняли свои места, доктор Лектер в уме уже успел составить подробный план своей лекции. На это у него ушло чуть более трех минут. Его сообщение будет называться «„Ад“ Данте и Иуда Искариот».

***Принимая во внимание живой интерес членов «Студиоло» к периоду Проторенессанса, доктор Лектер начал свое выступление с истории Логофета Королевства Сицилия Пьеро делла Винья, заслужившего своей алчностью место в дантовом аду.