Ганнибал

Для него вся атмосфера была окрашена запахами, и оттенки этих ароматов представлялись ему не менее яркими, чем для других краски живописи. Он мог налагать запахи один на другой так, как художник кладет мазки кистью, создавая прекрасную картину. Воздух в «Фармачия Санта-Мария Новелла» не имел ничего общего с атмосферой тюрьмы. Атмосфера здесь была сродни музыке. Под этой крышей бледные слезинки ладана, желтый бергамот, сандаловое дерево, корица и мимоза создавали дивные обертоны в симфонии запахов, где ведущей мелодией звучали ароматы имбиря, цибетина, бобровой струи и экстракты из желез мускусного оленя.

Доктору Лектеру иногда казалось, что он способен ощущать запахи пальцами, ладонями, щеками, что он вдыхает ароматы лицом и сердцем."

"В силу некоторых анатомических особенностей человека обоняние способно будить воспоминания сильнее, чем другие органы чувств.

В докторе Лектере, стоящем в магазине под громадными люстрами в стиле ар-деко и вдыхающем прекрасные ароматы, проснулись неясные воспоминания далекого прошлого. Да, здесь не было ничего от тюрьмы. Нет, что-то все же было. Но что? Клэрис Старлинг? Почему? Нет, из сумочки, которую Старлинг открыла, находясь рядом с его клеткой в сумасшедшем доме, пахнуло не туалетной водой «Дух времен». Тогда он уловил совсем иной запах. Не было это и ее лосьоном. Ах да! «Sapone di mandorle». Знаменитое миндальное мыло от «Санта-Мария Новелла». Где он уловил этот запах? В Мемфисе, когда Старлинг стояла рядом с его камерой, а он прикоснулся к ее пальцу, перед тем как бежать. Значит, это все же Старлинг. Существо с чистой и богатой текстурой. Высушенная на солнце и проглаженная горячим утюгом белая ткань. Все-таки Клэрис Старлинг. Привлекательная и аппетитная. Ужасно скучная в своей серьезности и совершенно абсурдная со своими нелепыми принципами. С быстрым материнским умом. Хм-м…

С другой стороны, все плохие воспоминания у доктора Лектера были связаны с неприятными запахами. Поэтому, находясь сейчас в «Санта-Мария Новелла», он, наверное, был как никогда далек от тех страшных тайн, закованных в подземных темницах его памяти.

В эту мрачную пятницу доктор Лектер, изменив своим привычкам, накупил большое количество лосьонов, разных сортов мыла, благовоний для ванн. Небольшую часть покупок он взял себе, а остальные попросил отослать по адресу, начертанному им самим на ярлыке будущей посылки почерком гравера.

— Не желает ли дотторе вложить записку? — поинтересовался продавец.

— Почему бы и нет? — ответил доктор Лектер и опустил в коробку сложенный вчетверо листок пергамента с изображением грифона.