Таежный гамбит

К командиру подбежал пожилой старик-якут, упал на колени и, дергая за длинную полу шинели, заплакал:

— Не губи, хозяин! Мала-мала помогал Белявскому… Никто не помогал. Я одна помогал…

— Никто, говоришь? — командир гневно сверкнул глазами. — А эти, раненые белые, у тебя в доме — кто им перевязку делал? Кто кормил, ухаживал?

— Я ухаживал… мала-мала кормил… мала-мала поил… Больные нада лечить… Отец моя учил меня… Я всех больных лечил…

— Заладил тут! — командир оттолкнул якута ударом сапога, старик отлетел в снег и лежал там, молча всхлипывая.

— Значит так, граждане бандитские пособники! — громко обратился командир к селянам, по-прежнему жавшимся в кучу. — За помощь белобандитам и врагам Советской власти Белявскому и иже с ним революционный суд республики приговаривает к смерти каждого десятого жителя села! Переведи! — приказал он суетившемуся рядом молодом якуту.

Парнишка выступил чуть вперед и гортанно выкрикнул несколько слов в толпу. Люди загудели, зарыдали и стали обнимать друг друга.

— Завели панихиду! — взревел командир. — Раньше думать надо было! Сташук, — крикнул он в цепь, — отбери там десятых!

Помощник командира и трое красноармейцев кинулись в толпу и стали отдирать каждого десятого от намертво вцепившихся односельчан. Десятых оказалось восемь человек, среди них двое стариков и две женщины.

— Отдельно их! — указывал командир. — Остальных охранять!

Красноармейцы вновь окружили якутов плотным кольцом. Восьмерых поставили на открытом месте. Они уже не голосили и не сопротивлялись, понимая всю тщетность протестов.

— Пли! — махнул рукой командир, и воздух разрезали две пулеметные очереди. Восемь человек упали, как один — дружно, рядком, как колосья под серпом. Окруженные якуты заголосили громче, но на них никто уже не обращал внимания. Красноармейцы выстроились в колонну, и только тогда оставшиеся в живых бросились к убитым, распростерлись над ними и запричитали что-то по-своему, наперебой.

— Сташук! — снова позвал командир. — Сюда!

Красноармеец подбежал.

— Сходи в ту избу, покончи там с этими. Мы их так разукрасили, чего им мучиться?..

— Так ведь раненые же, товарищ командир, — заикнулся было Сташук, но командир рявкнул во все горло:

— Выполнять!"

"Сташук отдал честь и побежал в избу. Через минуту оттуда донеслись звуки выстрелов. Якуты снова заголосили в полный голос. Вернувшиеся красноармейцы встали в строй.

— Равняйсь! — заревел командир. — Смирно! За успешное выполнение задания по восстановлению законного порядка от имени Советской власти выражаю вам благодарность!

— Ура-а-а! — пронеслось в морозном воздухе.

— Нале-во! Шагом ма-а-арш! — и колонна строевым порядком направилась в гущу леса. Следом, тревожно озираясь, семенил переводчик.