Гамбит принца

Дэмиен не мог остановить тягучий распространяющийся прилив тепла, который охватил его от прикосновения языка Лорена, от ощущения своего собственного, скользящего во рту Лорена.

Они целовались. Это ощущалось дрожью в теле, которую Дэмиен не мог унять. Его переполняла сила всех желаний, и он закрыл глаза, пытаясь противостоять им. Дэмиен провел рукой вниз по телу Лорена, почувствовал собравшиеся складки весты. Дэмиен был обнажен, тогда как Лорен был неприкосновенно полностью одет.

После того первого исключительного обнажения во дворцовых банях, Лорен был осторожен, стараясь не раздеваться перед ним полностью. Но Дэмиен помнил, как выглядел Лорен: высокомерная сбалансированность пропорций, стекающие по белой коже прозрачные капли.

Тогда он не ценил этого. Тогда во дворце он не знал, как редко Лорен появляется перед кем-то не в полном безупречном костюме.

Теперь он знал. Он подумал о слуге, которого видел раньше помогающим Лорену раздеваться, о том, как Лорену это не нравилось.

Дэмиен поднес пальцы к шнуровке на воротнике Лорена. Он натренировался делать это, он знал каждую запутанную завязку. Расходящиеся края ткани расширились, и его пальцы скользнули по изящной линии ключицы Лорена, освобождая ее. Кожа Лорена была такой бледной, что вены на шее просвечивали голубым — прожилки в мраморе; спрятанная под шелками и в палатках, под затененными навесами и в высоких воротниках, ее первоначальная чистота осталась нетронутой на протяжении всего месяца похода. На ее фоне его собственная кожа, загорелая под солнцем, казалась темной, как орех.

Они дышали в унисон. Лорен держался очень скованно. Когда Дэмиен до конца развязал весту, грудь Лорена вздымалась и опускалась под тонкой белой тканью. Дэмиен мягко положил руки на края рубашки и затем расстегнул ее.

Обнаженные соски Лорена были твердыми — первый ощутимый признак желания, и Дэмиена накрыла бурная волна удовлетворения. Он поднял глаза на Лорена.

Лорен сказал:

— Ты думал, что я сделан из камня?

Дэмиен не мог противостоять потоку удовольствия от этих слов, он сказал:

— Ничего из того, что ты не захочешь.

— Думаешь, я не хочу этого?

Увидев выражение глаз Лорена, Дэмиен аккуратно толкнул его назад на простыни.

Они смотрели друг на друга. Лорен раскинулся на спине, чуть взъерошенный, он согнул в колене одну ногу, все еще обутую в сверкающий сапог, и чуть отвел ее в сторону. Дэмиен хотел скользнуть руками вверх по талии Лорена к его груди, прижать его запястья к шелковым простыням, взять его рот. Он закрыл глаза и воззвал к героическому усилию сдержанности. Снова открыл их.

Лениво поднимая руку к тому самому месту над головой, куда Дэмиен мог бы прижать ее, Лорен посмотрел на него сквозь опущенные ресницы:

— Любишь быть сверху, правда?

— Да.