Гамбит принца

Я могу доложить Принцу и…

Дэмиен перегородил ему путь.

— Нет. Никто не войдет.

В нем нарастала абсурдная злость. Позади были закрытые двери в комнату башни — единственная преграда перед бедствием. Гиймару не стоило сносить ее и усугублять состояние Лорена еще больше. Гиймару в первую очередь следовало знать, что не стоит играть с настроением Лорена.

— Будут приказы по поводу заключенного?

Скинуть Аймерика с крепостной стены.

— Не выпускать его за пределы его комнаты.

— Есть, Капитан.

— Я хочу, чтобы на этом участке никого не было. И, Гиймар?

— Да, Капитан?

— На этот раз я хочу, чтобы действительно никого не было. Меня не волнует, кто будет досаждать. Сюда никто не должен прийти. Это понятно?

— Да, Капитан, — Гиймар кивнул и удалился.

Дэмиен уперся руками в холодный камень крепостной стены, неосознанно копируя позу Лорена; очертания его спины были последним, что видел Дэмиен, прежде чем толкнуть рукой дверь.

Сердце громко колотилось в груди. Дэмиен хотел построить барьер, который бы защитил Лорена от любого, кто потревожит его. Он сделает так, чтобы в это место никто не пришел, даже если придется прочесывать эти стены и стоять на карауле самому.

Дэмиен знал эту особенность Лорена. Если дать ему время побыть наедине и все обдумать, контроль возвращался, здравый рассудок побеждал.

Та часть Дэмиена, которая не хотела ударить Аймерика так, чтобы сбить его с ног, понимала, что и из Аймерика, и из Йорда только что были выжаты все соки. Это было грязно, и этого не должно было произойти. Если бы они просто избежали этого… «Друзья, — сказал Лорен, стоя на высокой крепостной стене. — Вот кто мы?» Руки Дэмиена сжались в кулаки. Аймерик был неисправимым нарушителем спокойствия, который выбрал самое неподходящее время.

У подножия лестницы Дэмиен отдал те же приказания солдатам, находившимся там — освободить стену.

Было далеко за полночь. Чувство усталости тяжестью навалилось на него, и Дэмиен осознал, как мало времени осталось до рассвета. Солдаты вокруг расходились, освобождая участок. Мысль остановиться, позволить себе подумать, была мучительна. Снаружи не было ничего, кроме последних часов темноты и долгой поездки на рассвете.

Он поймал одного из солдат за плечо, даже не успев осознать этого, и удержал его.

Мужчина остановился.

— Капитан?

— Присматривайте за Принцем, — услышал он себя. — Убедитесь, что у него есть все, в чем он нуждается. Позаботьтесь о нем. — Дэмиен чувствовал неуместность своих слов, своей хватки на плече солдата. Когда он попытался остановиться, то рука только сжалась крепче. — Он заслуживает вашей преданности.

— Да, Капитан.

За кивком солдата последовало молчаливое согласие. Дэмиен наблюдал, как тот начал подниматься по ступеням, чтобы занять его место.