Гамбит принца

Двое других мужчин отступали назад.

Он вытащил меч.

Если у Дэмиена и возникали некоторые сомнения, что именно эти люди атаковали Таразис, то они были отогнаны прочь, когда двое мужчин поменяли боевую стойку на такую, которая использовалась, чтобы выиграть преимущество над Акиэлосской техникой владения мечом. Глаза Дэмиена сузились.

Он позволил мужчине, хватавшемуся за живот, подняться так, чтобы его оппоненты чувствовали бы уверенность в преимуществе трое на одного и напали, а не побежали в лагерь. Затем он убил их жесткими, грубыми ударами и забрал лучшие меч и кинжал, чтобы заменить свои."

"Он не спешил, когда искал оружие, рассматривал местность и резюмировал собственное физическое состояние — его левый бок теперь стал слабым местом, но действующим. То, что Лорен все еще был в ловушке в лагере, пока Дэмиен делал все это, не сильно его волновало. Лорен настоял на таком пути побега. Лорен не был податливым девственником, трепещущим при мысли о лишении непорочности.

Он откровенно ждал, что Лорен к этому времени уже использовал бы свои мозги, чтобы избавиться от нескольких кочевников самостоятельно.

Как выяснилось, он так и сделал.

* * *Дэмиен вернулся вовремя, чтобы стать свидетелем хаоса.

Должно быть, то же видели и жители Таразиса, когда на них напали налетчики: смертельный дождь из темноты, а затем топот копыт.

У людей не было предупреждения, но так велась межклановая война. Один из мужчин возле огня посмотрел вниз и обнаружил у себя в груди стрелу. Другой мужчина свалился на колени — снова стрела. И затем, без остановки, за стрелами последовали всадники. Дэмиен почувствовал ироничное удовлетворение, потому что этот лагерь людей — людей, которые совершали набеги и убивали на приграничных территориях — был захвачен наездниками из другого клана.

Пока Дэмиен наблюдал, новоприбывшие плавно разделились: пять всадников поехали через лагерь, и по десять по бокам с обеих сторон. Сперва он казались темными неразличимыми движущимися фигурами. Затем неожиданно ярко вспыхнул свет — двое всадников выхватили полусгоревшие сучья из костра и закинули их на палатки, ткань которых разгорелась в пламя. Под освещением оказалось, что новоприбывшими были женщины — традиционные воины кланов — верхом на пони, которые могли скакать, как серны, и быть пронырливыми среди скал, как рыба в чистой реке.

Но мужчины были знакомы с такой тактикой, так как сами состояли в клане. Вместо того чтобы впасть в панику и беспорядок, они недолго боролись перед тем, как некоторые вышли из строя и направились к утесам и в окружающую темноту, ища и нанося удары, чтобы перерезать лучников. Другие кинулись к лошадям и, вскочив, сели верхом.