Галоша для дальнего плавания

 — Ты зачем?!

Больше ничего сказать или сделать он не успел, потому что рука незнакомца опустилась и тяжелая монтировка с размаху ударила сторожа по голове.

Николай Прохорович глухо охнул и упал на косматую тушу Маруси.

Незнакомец, убедившись, что сторож ему не помешает, вернулся к кустам, подхватил оставленную там канистру и подбежал к недостроенному дому. Здесь он открутил от канистры крышку и обошел всю стройку, щедро поливая свежее мерзлое дерево резко пахнущей жидкостью. Под конец он сгреб в кучу стружки, оставленные возле крыльца рабочими, и вылил на эту кучу остатки бензина.

Закончив свой обход, незнакомец, крупный сутулый мужчина средних лет с кривым шрамом на левой щеке, отошел в сторонку и закурил.

При этом он настороженно оглядывался по сторонам и прислушивался к немногочисленным звукам зимней ночи.

Со стороны садоводства долетал ленивый лай тамошних собак, да еще от вагончика, где ночевали гастарбайтеры, доносилась приглушенная расстоянием заунывная восточная музыка.

Несколько раз со вкусом затянувшись, незнакомец достал из кармана дешевую одноразовую зажигалку, выщелкнул из нее бледный язычок пламени и бросил зажигалку на кучу стружек.

Стружки вспыхнули ярко и радостно, отбросив на изуродованное лицо поджигателя живые красноватые отсветы. Секундой позднее пламя перекинулось на притолоки, на стропила, и вскоре весь дом пылал, как огромный костер.

Поджигатель отшатнулся от пышущего в лицо жара, удовлетворенно усмехнулся и припустил прочь от дома к скрытому за кустами заснеженному проселку.

Пробежав по этому проселку метров триста и миновав вагончик гастарбайтеров, поджигатель увидел свою машину, которая дожидалась его на обочине.

Отряхнув снег, он сел за руль, включил зажигание и помчался в сторону города.

— Ахмет, я тебя прошу, выключи свою волынку! — проговорил бригадир Наджибулла, подняв глаза от письма. — Аллахом клянусь, ты меня уже достал!

— Это ты меня достал! — проворчал Ахмет, приглушив, однако, свой магнитофон. — И ты, и эта работа, и эта зима… у нас в кишлаке сейчас, наверное, уже кизил цветет…

— Кизил-мизил! — передразнил его старый плотник Раджип, один из лучших работников в бригаде. — У тебя в кишлаке, кроме того кизила, есть нечего! Тебе деньги нужны? Нужны. Тебе работа нужна? Нужна. Так что сиди и не рыпайся. Мы спать хотим, Наджибулла-джан письмо домой пишет, а ты свою музыку запустил…

Ахмет тяжело вздохнул, выключил магнитофон, но прежде чем лечь на раскладушку, выглянул в окно.

И испуганно вскрикнул:

— Шайтан! Вы посмотрите!

— Ну, что там еще? — недовольно переспросил Наджибулла, отложив ручку. — Ну нет с тобой покоя! Что случилось?

— Бригадир-джан, погляди! — Ахмет показывал на маленькое запотевшее окошко.