Галоша для дальнего плавания

Та взвизгнула для порядка и шутливо замахнулась на него рукой, после чего вернулась в офис чрезвычайно довольная. А мордатый тип стрельнул на меня своими наглыми глазками, но я заблаговременно от него отвернулась и прижала к уху мобильный телефон.

— Пока, Виталик! — крикнула девица вслед отъезжающей машине и помахала рукой.

Так-так… Как ни мало я работала в офисе, все же имела представление о том, как начальство общается с подчиненными на людях. В самом захудалом офисе такое поведение неприемлемо. Это у себя в кабинете директор с секретаршей могут быть «на ты и за ручку», а при посторонних — ни боже мой! А тут при всем честном народе обнимаются и хихикают! И за руль сел сам…

Стало быть, наконец дошло до меня, этот Виталик вовсе не начальник, а простой водитель. То есть не простой, а начальственный. Бывают, конечно, случаи, когда шеф сам за рулем — ну, любит он водить, но в случае с Виталиком было ясно, что если бы он являлся начальником, то ездил бы, вольготно развалясь, на заднем сиденье и хамил водителю, как мог. И секретаршу гонял бы по пустякам, и на подчиненных орал в кабинете. Да вот только бодливой корове Бог рогов не дает, как говаривала моя бабушка.

В это время что-то увесисто пихнуло меня в бок. Я оглянулась и увидела Бонни.

— Ты как здесь? — Я так удивилась, что вначале приняла его за другую собаку. Но Бонни вряд ли с кем-то перепутаешь — не так часто встречаются на улицах бордоские доги сами по себе, без хозяев и намордников. К тому же я знаю свою собаку так хорошо, что не спутаю ее не только с посторонней собакой той же породы, но даже с братом-близнецом.

Бонни дружелюбно мотнул головой в сторону, и я пошла за ним. Там, за углом, стояло дяди-Васино ржавое корыто, пардон! — его обожаемая машина.

— Василий Макарович! — набросилась я на него. — Вы что — совсем с ума сошли? Для чего собаку на дело взяли?

— Уж извини, так получилось… — дядя Вася выглядел смущенным. — Бонечка очень просился к тебе…

Все ясно, капризный дог просто не выпустил дядю Васю из квартиры, вот и пришлось взять его с собой. Дядя Вася — человек простой и доверчивый, где ему знать все хитрости, которые я освоила в обращении с Бонни! Теперь не будет меня критиковать и ворчать, что я неправильно воспитываю собаку, а то, верно, думал, что я там мед ем!

Не спрашивайте меня, как такому бегемоту, как Бонни, удалось втиснуться на заднее сиденье скромных «Жигулей». Бесконечно прав был знаменитый академик Павлов, когда утверждал, что нет предела собачьим возможностям!

— Узнала что-нибудь? — спрашивал Василий Макарович. — Не томи, говори!

Беспрерывно отпихивая голову Бонни, которую он норовил всунуть между нами, и уворачиваясь от потоков слюны, я поведала о своих наблюдениях.