Ребус Галла

Сухими лапками кверху. Вряд ли гадина очнется весной. А если и очнется, то как выберется?

— Еще один способ: автокатастрофа, — продолжил резвиться Кортес. — Я угоняю тачку и на полном ходу врезаюсь в машину вашего знакомого. Летальный исход гарантирую. Если знакомый предпочитает бронированные автомобили, цена удваивается. Затем я оставляю в своей машине пустую бутылку, несуществующие отпечатки пальцев, чью-нибудь кровь и исчезаю. Легенда: пьяный хулиган угнал машину и случайно врезался в наш объект. Никто не подкопается.

Дымящийся «Мерседес» у обочины, суетящиеся полицейские, толпа зевак… И размазанная по лобовому стеклу Маргарита. Или задушенная подушкой безопасности.

— Но она… — Инций быстро поправился: — Но мой знакомый крайне редко водит машину. Есть шофер.

— Погибнет невиновный.

— Шофер отделается легким испугом.

— Я не люблю работать бесплатно.

Весомый аргумент. Инций шмыгнул носом.

— А когда можно провести… э-э… процедуру?

— Пара дней слежки, и все будет улажено.

— Пара дней — это много.

— В таком случае можно рассмотреть другие естественные причины, — доверительно произнес Кортес. — У вашего знакомого есть какая-нибудь болезнь?

«Иммунитет на семейную тайну!»

— Мне об этом ничего не известно.

— Можно организовать сердечную недостаточность…

— Передозировка наркотиков.

— Речь идет не о женщине.

Инций вздохнул и проклял свой длинный язык.

— Ну, не о женщине, так не о женщине, — продолжил Кортес. — Но я не представляю, с кем из мужчин ты можешь конфликтовать? Опять же, Инций, появись у тебя настоящие проблемы, ты бы обратился в Зеленый Дом…

У конца внутри что-то резко упало, а потом столь же стремительно рвануло к горлу и там раскалилось.

— Откуда ты знаешь, кто я? — прохрипел Инций.

— Ты же мне со своей трубы звонил.

Затея внезапно потеряла всякий смысл.

Покалеченный «Лунатик» ушел в чулан и отключился. Наверное, обиделся. Его место у стеллажа занял здоровый собрат. В качестве жеста доброй воли Баррага велел голему прислонить гердан к стене, однако «Лунатик» и без оружия не выглядел миролюбивой куклой. «Ищейка» клубочком свернулась у дверей, ни дать ни взять — послушная собачка, однако зубы у этой «болонки», как заметил Артем, могли перегрызть и малую, и большую берцовые кости взрослого мужчины. Обе сразу. А справа и слева от посапывающей «собачки» замерли явившиеся с последним гостем куклы: приземистые, не выше пяти футов, и такие широкие, что казались квадратными, громилы с автоматами в руках. Темные очки, темные костюмы, темные галстуки и белые сорочки… никто и не подумает, что эти заурядные с виду телохранители на самом деле — боевые големы.

— Не узнаю модель, — светским тоном произнесла Яна, начиная разговор.