Даниил Галицкий

Как изменился его голос! Роксана затряслась, как в лихорадке.

— Зачем пришла? — спросил Даниил.

— Спаси Иванку! Его потащили… — зарыдала она, схватившись за голову.

— Иди! Боярин Филипп все знает, — сухо промолвил Даниил.

— Филипп?! — вскрикнула Роксана. — Он убьет Иванку!

— Иди! — прикрикнул Даниил. — Иванко поджег рожь, убил огнищанина.

— Нет! Нет! Я все видела. Огнищанин внуков Климяты выбрасывал из избы, а Иванко за них заступился. Спаси!

— Иди! Филипп судить будет.

Роксана снова упала к ногам Даниила.

— Спаси! Отпусти! Тебе стоит одно слово молвить — и Иванко будет жив. Сына нашего пожалей!

Даниил поднялся и вышел из комнаты.

Перепуганная Роксана вскочила и побежала за ним. Она кричала:

— Молчишь?.. Все вы такие! Если бы это был боярин, ты заступился бы, а за простых людей — нет… Все вы такие!

Даниил уже в сенцах гневно крикнул:

Но как только стражники кинулись к ней, спохватился:

— Не надо! — И ушел в другую светлицу.

Роксана как подкошенная упала на пол.

В судной хоромине прохладно. Филипп вошел и сел на высокий, простой, без украшений, стул.

— Сейчас приведут, — ответил тиун.

Филипп торжествовал. Он и не думал, что Даниил поручит ему судить Иванку, он лишь хотел наговорить на этого дерзкого кузнеца, чтоб Даниил строго наказал его. А вышло, что Иванко попал к нему в руки, — вовремя ввернул словцо о том, что Иванко ругал Даниила! Филипп не мог скрыть злорадной улыбки, да и кто в этой темной хоромине увидит его радость? Надо спешить! «Сурово наказать», — вспомнил он слова Даниила.

— Накажу, — шепчет Филипп. — Это тебе за Генриха!

В тишине послышались шаги. Два дружинника втолкнули в дверь связанного Иванку, подтащили ближе к Филиппу и стали с двух сторон. Незаметно, бочком, протиснулся в дверь судный тиун и сел возле маленького дубового стола, напротив окна.

Иванко ни на кого не смотрел, он стоял со связанными за спиной руками, подняв голову, Тиун дернул его и прошипел:

— Глянь в глаза боярину, тать!

Иван повернулся к тиуну и спокойно ответил:

— Что ты за боярина говоришь? Он сам скажет.

Филипп исподлобья следил за Иванкой. Услыхав дерзкий ответ, он крепко сжал поручни. Не просит кузнец! Стоит связанный, а держится как птица на свободе.

— Глянь сюда! — кусая губы, рычит Филипп.

Иванко поднял голову и посмотрел на боярина чистыми и прозрачными, как ключевая вода, глазами. Ни колебаний, ни страха не увидел Филипп в этих больших глазах. Будто равный с равным в мирном разговоре, смотрел кузнец на боярина и еле заметно улыбался уголками губ. Он не насмехался над своими угнетателями, а лишь приготовился к ответу. «Что, он смеется надо мной? Как нагло держится!»— дрожит Филипп.

— Есть свидетели? — сурово спросил он.