Галерея кукол и костей

Отчего-то уже стояла глубокая зима. За большими витражными окнами старинного здания виднелись большие сугробы, в полумраке горели яркие уличные фонари, с темного пасмурного неба крупными хлопьями падал снег. Тимофей ждал Димку Трофимова и Карину Кикмарину, но те задерживались. А он точно знал, что до отправления автобуса остаются считаные минуты, и уже начинал нервничать.

И тут он увидел мать. Ангелина в своем любимом белом пальто с черными кружевами на воротнике и рукавах, грустно улыбаясь, двигалась к нему через толпу. Люди отодвигались в разные стороны, освобождая проход, а она шла навстречу сыну, не обращая внимания на окружающих.

– Привет, Тим, – мягко произнесла она. – А что ты здесь делаешь?

– Мы приезжали погулять по городу, – ответил Тимофей. – А теперь вот жду, когда Трофимов соизволит появиться. Сейчас поедем обратно в академию.

– Как славно. Мне ведь тоже необходимо в Клыково, – улыбнулась мать. – Нужно купить билет. Ты себе уже взял?

– Нет, – покачал головой Тимофей. – Как раз собирался идти к кассам. Давай и тебе сразу куплю, чтобы сидеть рядом.

– Хорошо, – кивнула Ангелина. – Это было бы очень кстати.

Тимофей тут же ринулся к ближайшей кассе и купил четыре билета на автобусный рейс до Клыково. Себе, друзьям и матери. Затем он повернулся, чтобы отдать Ангелине билет, но не увидел ее рядом. Вокруг по-прежнему суетились люди, все спешили куда-то, таща за собой чемоданы и большие дорожные сумки на колесиках. Только Ангелины среди них больше не было.

Но что тут удивительного? Ведь и в его жизни ее тоже больше не было…

Тимофей проснулся в слезах и долго лежал в темноте, стараясь не шевелиться, чтобы не разбудить мирно посапывающих Димку и Стаса. Он сильно скучал по матери, хоть и старался никому этого не показывать. Какой бы Ангелина Зверева ни была при жизни, как бы странно себя ни вела, но она всегда оставалась его матерью. Другой у него не было. И ему ее сильно не хватало.

Тимофей думал, что со временем боль потери притупится, что ему станет легче. Но он ошибался. Легче не становилось. Он просто научился обходиться без нее, смирился с тем, что ее больше нет в его жизни.

Когда за окнами мужского корпуса начало светать и первые лучи солнца пробились сквозь красноватую дымку тумана, воцарившегося над Клыково, Тимофей тихонько встал с кровати, натянул футболку и спортивные штаны и отправился на пробежку на стадион академии.

Ему всегда нравилось просыпаться раньше всех. Выходить на улицу, когда остальные еще спят и мир не наполнился привычными шумами. Трибуны стадиона, влажные от утренней сырости, были едва видны сквозь туманную багровую завесу. На улице было довольно прохладно, но на холод Тимофей не реагировал.