Галерея кукол и костей

Полы их длинных черных плащей волочились за ними по снегу. Тимофей невольно оглянулся. Они уже ушли от корпусов академии на порядочное расстояние. Сквозь заросли он не видел света в окнах зданий.

– Так что вы хотели? – спросил он.

– Твоя жизнь в опасности, – сказала Наташа Морозова.

– Скажи мне что-то, чего я еще не знаю, – мрачно усмехнулся Тимофей. И вдруг замер, изумленно глядя на нее.

Черты лица Морозовой вдруг дрогнули и поплыли, словно расплавленный воск. Это продолжалось всего лишь мгновение, а затем прекратилось. Зверев удивленно вскинул брови. Он уже видел подобное раньше в старом заброшенном доме, который Ирма Морозова использовала как свое логово. Ведьма наводила особые чары, скрывающие ее изуродованное лицо, но он все же сумел разглядеть ее истинную внешность. Ведь сын Огненного Дракона мог видеть сквозь любые магические мороки и преграды.

– Прямо сейчас, – произнесла вдруг девушка.

Тимофей не успел повернуться. Женя и Луиза, подскочив с двух сторон, схватили его за руки и поволокли в сторону леса. Тимофей начал яростно вырываться, тогда Наташа запрыгнула ему на спину, крепко обхватив шею руками, а бока ногами. Она сдавила его так, что у Зверева хрустнули ребра.

– Вы что?! – прохрипел Тимофей. – Спятили?!

Он попытался стряхнуть девушек, но бедра Наташи так сжали его туловище, что у Зверева перехватило дыхание.

Из темноты выступила еще одна темная фигура. В ее руках блеснули серебром два острых стилета. Тут Тимофей перепугался не на шутку.

Когда незнакомец подошел ближе, он узнал в нем Германа Подольского. Свежеватель довольно улыбался. На его плечах лежала серая косматая шкура волка-оборотня. Герман натянул ее, словно меховой комбинезон. Застежки на его груди были расстегнуты, оголяя треугольник бледной кожи.

– Какого черта?! – прохрипел Тимофей.

Девушки рванули его руки назад, едва не вывернув локтевые суставы.

– Тебя так сложно выманить из академии, парень, – сказал Герман. – Пришлось прибегнуть к помощи барышень. И они отлично справились со своей задачей.

Тимофея подтащили к стволу толстого сухого дерева. Женя Степанова прижала тыльную сторону его правой ладони к шершавой коре, а Герман размахнулся и пробил его руку стилетом. Тимофей издал дикий вопль, но Наташа Морозова тут же зажала ему рот.

Ладонь Тимофея оказалась намертво пришпилена к сухому дереву. Женя метнулась к Луизе, и вдвоем они прижали другую его руку к соседнему дереву. Он не успел вздохнуть, как второй стилет пробил его левую ладонь. После этого Наташа отпустила Тимофея.

Его руки горели огнем, он едва не оглох от собственного вопля. Умолкнув, Зверев повис между двумя деревьями, тяжело дыша, практически без сознания. Его кровь шипела на серебре, вокруг запахло паленым мясом.