Лайла. Сквозь галактику за счастьем

Я давала Этису возможность выговориться, потому что чувствовала, как для него сейчас важно выплеснуть всю накопленную годами боль и поделиться с кем-то своими переживаниями."

"— Знаешь, что самое ужасное? Йери Улис мог выбрать любую из тех икеланских лей, кто был готов добровольно провести с ним ночь. Нравы в Икелане очень свободные, а отношение к близости довольно беспечное и простое. Но нет... Он захотел ту женщину, которая не была им заинтересована, прекрасно осознавая последствия своих действий и без раздумий применяя к лее способности, подаренные исключительно нашей расе энергиями системы. Он цинично планировал совершить насилие и над ее волей, и над ее телом. Это не просто попирание любых законов и правил цивилизованного общества разумных гуманоидов в отношении женщин, а осквернение самой природы тирианской сути. Иногда я даже думаю, что энергии Тирии правильно привязали жителей системы к себе так, что мы не можем надолго покидать наши планеты и постоянно жить среди других рас. Потому что иначе многие из тирианцев смогут почувствовать себя всесильными и захотеть вытворить что-то подобное с другими разумными, если будут знать, что их за это не накажут.

— В Содружестве у разумных с открытых планет нет подобных схожих с тирианцами способностей, но связи и происхождение тоже позволяют творить беззаконие, если у тебя в руках сосредоточена власть, — отозвалась я понимающе. — Я разделаю твою боль, Этис, и прекрасно понимаю все, о чем ты мне сейчас поведал. Мне... очень жаль, что тебе пришлось через все это пройти... — я с трудом подбирала слова утешения, так как в горле стоял сухой ком, а сердце сжималось от печали и сожаления.

О, космос, по сравнению с тем, что сделали с бывшим ниганом Нором в его родной системе, все мои страдания из-за слухов на ""Экране"" кажутся теперь просто детским лепетом и глупостями.

— Если ты примешь меня своим мужчиной, Лайла, то можешь столкнуться с последствиями... моего прошлого.

— После всего того, что мы здесь друг другу наговорили, об этом сто́ит думать в последнюю очередь, — прошептала в ответ. — Я уже все для себя решила. Мы оба, кажется, приняли решение попробовать начать все заново. Вдвоем. Вместе. Не потому, что у меня или у тебя нет другого выхода, а потому что мы оба этого хотим. Рядом нам лучше, чем поодиночке.

— Знаешь, сейчас, проведя столько циклов в изгнании и изоляции, мне стало совершенно неважно, что думают обо мне мои однопланетники. Для них меня давно уже будто не существует, а меня их мнение не особенно беспокоит. Но мне безумно важно, чтобы ты поверила в то, что моя совесть ничем не запятнана, и что я никогда не причиню тебе вреда.