Лайла. Сквозь галактику за счастьем

Он любил свою семью, хотя никогда не признавался им в этом прямо, потому что не был склонен к подобным проявлениям чувств и не умел правильно и красиво о них говорить.

Сейчас ниган Шор очень жалел, что после встречи с Урлой и заключения с ней брачного союза проводил мало времени в доме отцов и матери и практически не интересовался жизнью брата. Не помнил даже, окончил ли тот свое обучение или нет, представляете?

Ведь они оказались единственными, кто безоговорочно верил в то, что нигана Шора еще можно спасти.

Не власти, которым он преданно служил...

Не супруга, которой Грегор до последнего оставался предан и верен, несмотря ни на что...

Только родные, принимающие его любым и не требующие ничего взамен.

“Грегор, сынок. Я всем сердцем верю, что ты обязательно увидишь эту запись,” — голос матери дрожал, а между ее бровей появилась глубокая скорбная морщинка. — “Знай, что несмотря на действия властей, мы с твоими отцами сделали все, чтобы вытащить тебя из этой беды. Папа Нивер от твоего имени подал прошение в семейный комитет Дайнагиата на расследование действий твоей супруги. Знаю, ты можешь обидеться за нас на эту вольность, но мы не можем больше молча наблюдать за тем, как этот брак тебя уничтожает. Возможно, не будь ты ослаблен из-за попыток разрыва связи, не попался бы в ту ловушку...”.

“Ждем тебя дома, сын. Да помогут тебе энергии Тирии,” — это уже отцы постарались быть сдержанными, но папа Хариг, более мягкий, чем биологический отец Грегора, Нивер Шор, все равно утер глаза кончиками пальцев.

“Возвращайся, брат!” — улыбнулся Тони, младший братишка Грегора, выбравший стезю терра-геолога, а не нигана.

“Я вернулся. Мы скоро встретимся,” — прошептал ниган Шор, приложив ладони к груди и пытаясь успокоить не на шутку разгулявшееся сердце.

Все события последнего времени что-то надломили и перевернули в Грегоре. Заставили его проживать любое свое чувство, как плохое, так и хорошее, острее и ярче. Сделали похожим на живого разумного, а не военную машину с бесстрастной маской на лице.

Даже тир нарушил молчание и добавил свое “Родные... Любят... Ждут...”, к этому и так подорвавшему хваленую выдержку тирианца моменту.

Хотя о какой выдержке может идти речь, если все это время Грегор пребывает в раздрае и буквально балансирует на грани, судорожно пытаясь хотя бы со стороны казаться вменяемым."

"Гася гало-запись, мужчина обхватив запястье с коммуникатором ладонью другой руки, прикрыл глаза и устало опустил плечи.

Как же сложно было держать себя в руках, заталкивая подальше любые ненужные мысли и эмоции в сторону леи Лайлы, и сделать так, чтобы она больше не посмотрела на него тем полным тоски и скрытой надежды взглядом, как смотрела тогда, у его капсулы.

Как велико было искушение сделать все по-другому.