Лайла. Сквозь галактику за счастьем

"

"Не исключаю, правда, что надежда эта не совсем единственная, так как наверняка существуют и другие “заблокированные” тирианцы, нарушившие законы своей системы и теперь безразличные к отсутствию у меня ""нея"". Вот только их я не знаю и знать не особенно желаю. Они для меня неведомое зло, а к тебе я уже начинаю привыкать”, — захотелось едко произнести мне в ответ на его вопрос.

Ох, кажется меня натурально триггерит от любых упоминаний Грегора Шора.

Невысказанная тирада осела на языке неприятной горечью, которую я благополучно сглотнула вместе с застрявшим в горле куском обеда.

Впрочем, момент, касающийся невозможности продолжения моего славного, почти угасшего древнего рода землян-ром, ведущего свое начало с середины второго тысячелетия нашей эры, уже давно не ввергал меня в уныние и не кромсал мои внутренности тупыми лезвиями.

Как и отсутствие вероятности передачи моим гипотетическим потомкам своих частично сигойнских, а частично неких иных, нечеловеческих и совершенно неопознанных доком Лукисом генов.

Бабуля Нана говорила, что женщины нашей семьи похожи друг на друга, ""как ядра из одного стручка сладкого верданского бобса"", назависимо от внешности их отцов и братьев. Я - копия мамы, Роза Боянова - копия бабушки в молодости.

Жаль, что на мне эта традиция, похоже, все-таки прервется.

""Как могла бы выглядеть моя дочь? Загляни в зеркало и узнаешь, Лали!"".

Вопрос детей, можно сказать, отболевшая рана, которая еще в браке заросла и покрылась толстой коркой, сотканной из потерянных надежд и унылого пищания коммуникатора со словами: “Беременность не наступила”.

Но вслух я выдавила из себя совершенно иные слова, осознавая, что Этис не заслужил настолько издевательской, почти равной оглушительной пощечине отповеди, вызванной скрытым в глубине моей сущности, хаотично смешанным ядреным коктейлем из страхов, переживаний и пугающего ощущения жестокости и насправедливости высших сил к моей персоне.

Со стороны господина Нора я увидела только заботу и искренний, благожелательный и бесконечно трепетный и деликатный интерес.

Ну и однозначную мужскую, абсолютно недружескую симпатию, само собой, тоже.

И это было ценно.

Это помогало мне не захлебнуться в пучине накрывшего меня эмоционального отката после пережитого плена и чувств, которых я не желала, к тому разумному, который этого, похоже, просто не заслужил.

— Нет. Я не видела нигана Шора с нашей последней и единственной с момента его пробуждения встречи в кают-компании, — пробубнила я, жадно глотнув воды.

А затем опустила глаза и сделала вид, что очень увлечена созерцанием огрызков сладкой булочки необычного розового цвета, сиротливо лежащих в моем пищевом контейнере.