Лайла. Сквозь галактику за счастьем

Я искренне пожалела нигана Лисана, но решила не вмешиваться в происходящее. Разберутся как-нибудь без меня.

Интересно, а чувствует ли нея “своего” тира в мужчине? Или только симбиот тирианца может точно сказать, подходят ли они с женщиной друг другу или нет?

Пилот пожелал мне хорошего дня и удалился вслед за своей (или не своей, но понравившейся) неей. Мне оставалось только проводить их взглядом, сокрушенно качнуть головой и вернуться к своему занятию по выбору блюд, отгоняя откровенно паршивые мысли о своем будущем в системе Тирия.

***

Я взяла несколько выбранных контейнеров, запихнула один из них в термобокс, а второй с какими-то овощами открыла и понюхала, пытаясь вычленить знакомые и привычные для опознавания ароматы. Успехом это не увенчалось, но тирианские плоды пригодными для употребления в пищу я признала.

За спиной раздался шорох створок открываемых дверей. Этис? Док Леви? Иса? Любого из них я буду рада сейчас видеть.

Особенно капитана Нора.

Вошедший замер, и я затылком ощутила на себе его взгляд. Кожу под волосами и на шее странно закололо, словно через меня пропустили легкий разряд тока.

Да, теперь я точно знала, кого увижу, когда развернусь.

Как я это поняла? Спросите мне что полегче.

Корабль-то довольно компактный, а Грегор Шор пришел в себя еще накануне. Я не просила дока Леви мне об этом сообщать, но заглянувший с еще одним комплектом вещей почти перед самым моим отходом ко сну Иса все равно поделился новостями.

- Добрых суток, ниган Шор, - произнесла, оборачиваясь к тирианцу.

Не знаю почему, но я надеялась, что после пробуждения он заглянет в мою каюту. Просто поздороваться хотя бы или поговорить без мешающего нам у пиратов языкового барьера. Ведь ему под кожу тоже наверняка вживили чип с переводчиком.

Хотя я же сама себе пообещала по возможности избегать мужчину, что в условиях полета сделать довольно сложно.

Глупое сердце, так не к месту и безнадежно отреагировавшее на неподходящего мужчину, который никогда не обратит на меня внимание (а если и обратит, то ненадолго), забилось сильнее, стоило только бросить на объект своей симпатии несмелый, если не сказать затравленный взгляд.

- Лайла, - произнес Грегор каким-то странным глухим голосом. Мне даже показалось, что тирианец дернулся в мою сторону, мигнув рисунками на лишенной растительности голове, а также висках и шее, но потом словно очнулся, а его лицо, хмурое и жесткое, осталось отстраненным и бесстрастным.

Холодным и суровым, как льды флоданских гор.

Пребывание в капсуле пошло мужчине на пользу. Кожа больше не отдавала болезненной серостью, щеки округлились, плечи расправились, а новенький серебряный комбинезон не висел на крупном, уже не изможденном и набравшем положенный вес теле мешком, как на робовешалке.