Лайла. Сквозь галактику за счастьем

Все же выросла я в том месте, где теневые личности встречаются на каждом шагу. Но Этис...

Что же с ним такое произошло? И.... Как он с этим живет, учитывая особенности жителей Тирии и их зависимость от внутренних сил?

При нашем появлении юный Иса, сидящий в углу отсека и увлеченный чтением чего-то в планшете, похожем на мини-комм, подскочил и жадно уставился на меня во все глаза.

- Иди-ка отдохни. Мы сами тут справимся, - мотнул головой медик, указывая на дверь. Парень кивнул и метнулся к выходу, одаривая меня робкой улыбкой. При этом выглядывающие из-под золотистых кудрей крупные уши у него запылали так, что я еле сдержала смешок, чтобы не смущать Ису еще больше.

С учетом последних полученных от капитана сведений о женщинах Тирии, я понимала, что теперь мне не избавится от подобной реакции на свою персону со стороны тирианцев. Вряд ли парень видел много женщин, а землянок и вовсе и встречал никогда, и еще слишком молод, чтобы скрывать свои реакции.

Док Леви проводил приемного сына понимающим взглядом и никак не стал комментировать его поведение.

- Лея, не делайте поспешных суждений. Что бы вы ни услышали о господине Норе в Тирии, я не верю, что он действительно виновен в определенных событиях так, как это всем представили. И совершенно не заслужил того, что с ним сделали. Думаю, если спросите, он расскажет все сам. Вы... Вы явно ему симпатичны, и я, знаете ли, очень этому рад, учитывая и вашу, и его ситуацию.

- Не время для таких разговоров, - произнесла я, почему-то начиная волноваться. По ощущениям, док почти прямым текстом сватает мне своего однопланетника. Не рано ли?"

"- Буду откровенен. Нового полноценного дома в Тирии вы не найдете, пусть как женщина и получите там и защиту, и пристанище, так как выхода у вас нет. Но вы...

- Не нея. Я понимаю, - согласилась я, подходя к регенерационной капсуле, в которой находился Грегор Шор.

Тирианец спал и выглядел расслабленно и безмятежно. Черты его лица смягчились, кожа приобрела здоровый, смуглый оттенок, а щеку больше не уродовала ужасная глубокая рана. Медицинские манипуляции превратили подаренное пиратами увечье в тонкую полосу шрама, чуть более светлую, хотя все еще довольно заметную. Ярко-синие, застывшие без движения узоры на лысой голове, висках и шее мерно пульсировали в такт глубокому, ровному дыханию, без хрипов, как это было на корабле пиратов.

Оголенные, увитые венами мускулистые руки, лежащие поверх серебряной материи, закрывающей нигана Шора по грудь, были опутаны многочисленными датчиками, и также украшены рисунками от запястий до самых плеч.

Я молча замерла, изучающе рассматривая своего бывшего соседа по плену.