Лайла. Сквозь галактику за счастьем

И если этот господин, кем бы он ни был, нам поможет не стать постельными игрушками кучки инопланетных монстров, я сделаю все, чтобы привести его в чувства и выяснить, кто он такой!

Энрика ошарашенно замолкла, а потом громко разрыдалась, перемежая всхлипы с кашлем. Я махнула рукой, понимая, что госпожа Болер в данный момент воистину самый худший помощник из возможных. Глупая, наивная, нестабильная, пугливая, бесполезная...

Вот за что мне все это?

Знаете, я всегда полагала, что медики - это разумные определенного сорта. Они хладнокровны и умеют даже в самых сложных ситуациях быстро сорентироваться, отключить эмоции и начать действовать вопреки страхам, сомнениям, даже собственной боли, ибо иногда промедление и излишняя эмоциональность в их профессии могут стоить кому-то жизни и здоровья.

Энрика Болер сейчас просто крушила своим поведением и реакциями все эти убеждения, хотя я краем уха слышала о том, что док отзывался о ней, как о прилежном и надежном работнике.

Так в чем тогда дело?

Она еще не выросла, не созрела и нарастила соответствующую броню, несмотря на все, через что прошла?

Все, Лали, хватит. Возможно, ей нужно больше времени, чтобы прийти в себя, чем тебе. Да и вообще, не стоит лезть этой женщине в голову, в которой, судя по всему, уже давно творится форменный бардак.

— Эй, господин, вы как? Слышите меня? — с замиранием сердца тронула я пленника за плечо. Пахло от него... не очень, но брезгливость — это последнее, о чем я сейчас могла думать. Ради выживания я даже верданского ящера готова взять в союзники, честное слово.

Вначале показалось, что мужик снова впал в беспамятство, но затем его веки дрогнули и распахнулись, демонстрируя мутные ярко-голубые глаза с по-человечески черным, круглым зрачком.

А ведь у икеланцев зрачок белый...

Кто же ты, бездна подери, такой?

Глава 18: Интерлюдия

Грегор Шор давно сбился со счета, пытаясь вычислить количество дней, проведенных в плену у моргианцев.

После разговора с пиратом, говорящим по-тириански, мужчина больше не видел никого из своих похитителей, проводя в тюремном отсеке прикованным к стене практически все свое время.

Иногда в отведенное для его пребывания помещение закидывались контейнеры с водой или лепешки из субсмеси, иногда - энергетические концентраты. Этого было достаточно, чтобы поддерживать мужчину живым, но ничтожно мало, чтобы пробудилась его сущность, усыпленная блокиратором. Тиры ведь зависят в том числе от физического и эмоционального состояния своего носителя. А Грегор был слаб, ранен и обессилен. Слаб до такой степени, что даже раны на голове затягивались с большим трудом, ныли и болели.