Лайла. Сквозь галактику за счастьем

И считала себя таковой, пусть доводы дока звучали убедительно и были подтверждены анализом.

— О чем задумалась, Лайла? — вырвал меня из размышлений хриплый голос де Сильвы.

“О том, кто я теперь? И кем был мой неизвестный, чтоб его, папаша?”

— Да так, — отмахнулась я. Датчики запищали, оповещая о запуске процесса полива в “Оазисах” 1 и 3. — Поправляйся скорее, Талис. Я очень за тебя переживаю.

— Постараюсь сделать все возможное, — попытался ободряюще улыбнуться мне бледный напарник, а потом снова закашлялся и отключился от гало-сеанса.

Глава 15: Нападение

Неделю спустя. Торгово-исследовательский транспортный фрегат “Невус-3034”

Лайла Боянова

Мы зависли посреди необитаемой части космического сектора галактики Андромеды на целую земную неделю. Настрой у экипажа был, прямо скажем, подавленным, хотя многие заболевшие новой “верданской лихорадкой” либо почти выздоровели, либо шли на поправку, пусть и были еще слабы.

Трудоспособных разумных все равно не хватало. А физические ресурсы тех, кто мог работать и за себя, и за “того парня” таяли, поэтому многие держались и выполняли служебные задачи на чистом упрямстве и энергетических концентратах.

Я тоже ощущала себя выжатой, как брианский цитрон. Де Сильва сутки назад вышел на свою первую после вынужденного больничного смену, дав мне возможность выспаться за все те дни, когда я почти без перерыва контролировала агроотсек за нас обоих. Хотя даже после суток беспробудного сна я по-прежнему чувствовала себя так, словно мной, как насадкой на бортовой клинер, протерли полы всех коридоров фрегата.

Дафна до сих пор безвылазно сидела в каюте, только пару суток назад очнувшись от нескончаемой горячки. Я смогла навестить ее лишь перед первым выходным, и посочувствовать тому, насколько сильно рыжеволосая переводчица похудела и осунулась.

Госпожа Маас вдоволь поплакала у меня на плече, кляня последними словами Гуру Цун, де Сильву, лихорадку и экспедицию и вообще все, что привело к ее выматывающей и довольно тяжелой болезни.

— Милая, плохо так говорить, но я тебе завидую. Как так получилось, что ты одна из немногих не заболела совсем? — уточнила у меня переводчица неожиданно, поднимая с моего плеча свои заплаканные глаза.

— В детстве я много чем болела. Док Лукис считает, что меня могли “залечить”, укрепив врожденный иммунитет и пичкая всякими экспериментальными медикаментами, — уже не в первый раз выдала я заготовленную версию.

К разговору с данарцем я боялась возвращаться даже в мыслях. Вся информация, которую он так щедро вывалил на меня в том приватном разговоре, до сих пор не переварилась моим мозгом и не принималась сердцем.