Галактическая няня

 – Здесь хорошо кормят. Ада просто ревнует к местному повару."

"Все пахло действительно аппетитно, и я не устояла, украдкой оглянулась на Аду – она наливала кофе из большого агрегата – и, испытывая огромное угрызение совести, воровато подвинула к себе тарелку с чем-то мясным.

– Погоди! Это едят с особой специей. – Лекс выудил из кучи плошек баночку и осторожно наклонил ее над мясом, но крышечка сорвалась, и в итоге он щедро сыпанул мне в тарелку какую-то ароматную смесь. – Упс… Погоди, я сниму лишнее! Это будет очень остро!

Я люблю жгучий перец, свежий могу есть вприкуску, поэтому, довольно сощурившись, я смело отправила в рот первую ложку.

– Не штоит. – О, какой интересный вкус у этого мяса. – Мм… это вкушно!

Я глотнула и потянулась за добавкой. Део смотрел на меня огромными удивленными глазами.

– Марго, – осторожно начал он, протягивая мне стакан с водой, – оно сейчас начнет печь. Очень сильно печь…

– Ага, – блаженно улыбнулась я.

Вернулась Ада, внимательно меня осмотрела и решительно отобрала тарелку, сунув взамен два стакана воды.

– Заливай пожар!

– Да не печет оно! – Я отодвинула стакан. – Я приучена.

И тогда оно запекло… Оно взорвалось в желудке маленькой атомной бомбой, выжигая органы, из глаз хлынули горячие слезы, и эти слезы были, как огненные реки, они жгли кожу щек, капая на пол красным дождем. Я поднесла руку к глазам и увидела, как сквозь кожу проступает кровь.

– Ты убил ее! – прошипела Ада, вскочила и вдруг резко с разворота ударила Лекса ногой в грудь. – Что ты подсыпал в приправу? – Део упал вместе со стулом, к нам бросились люди. – Тинь-ши никогда не превращается в кровавые слезы! Это просто жгучий перец! Но то, что я вижу… – Ада присела и, ухватив Лекса за волосы, долбила его затылком о пол. – Это яд сушары! «Скорую»! Быстро вызовите «скорую»! Иначе я убью этого део!

К ним бросились, но кухарка, как настоящий ниндзя, раскидала всех и хорошенько пнула Лекса по ребрам. Я стащила бандану, чтобы вытереть лицо, и народ вокруг ахнул. Сразу же засвистел полицейский, раздался рев сирены, вопли, но я уже плохо слышала. Все, что успела подумать, это как классно Ада дерется, вот бы мне так научиться… и я умерла.

Глава 16,

в которой я много думаю

Ох, как приятно очнуться, когда тебя гладят по голове и нежно воркуют в ухо, сразу чувствуешь себя маленькой папенькиной доченькой, которой ничего не страшно за широкой мужской спиной.

– Марго, открывай глазки.

И холодная ладонь на лбу, и голос немного напряженный, неужели переживаешь, мистер Бесстрастность?

– Ну же, доктор сказал, что кризис миновал, открой глазки, посмотри на сына.