Гадости для радости ...и по работе

А я вдруг вспомнила кое-что:

— Слушай! Я тебе раньше не сказала, но в том, что тебя наши покусали — есть и плюсы! — Радостно сообщила я шуршащему джинсами Сокольскому. — На тебя теперь яды действовать практически не будут!

— Какие именно яды на меня теперь не действуют?

Радости в его голосе я что-то не расслышала. Скорее, напряжение. И слабая надежда.

— Э-э-э… — я растерялась, не столько от вопроса, сколько от реакции. — Да практически, никакие… Органические — так точно!

— Вань? Что-то случилось?

— Ничего-ничего. Все хорошо.

Сокольский грустно спросил:

— Червона, а у вас в школе токсикологию проходят?

— Действительно, — уныло согласился Сокольский. — Зачем вам? Но ты на будущее имей в виду, что, с точки зрения токсикологии, алкоголь — тоже яд. Как ты думаешь, как часто меня пытаются отравить? А как часто я выбираюсь расслабиться с приятелями под пиво?

— Э-э-э… Даже не знаю, что и сказать!

— Да что уж тут скажешь! Ладно. Как на меня теперь действуют достижения фарминдустрии, думаю, выяснять придется опытным путем.

— Не-не-не! На лекарства эффект не распространяется!

— Да? Ты уверена? — Скепсис Сокольского можно было черпать ложками.

— И как это работает?..

— Понятия не имею! Магия! Вань… а ты сильно расстроился, да?..

Тяжелый вдох в темноте, и:

— Да чего уж теперь… Забей. Давай я тебе телефоном посвечу, чтобы одежду было легче искать?

Я встала и на ощупь прошлепала ко входной двери, похлопав рядом с нею, нашла выключатель. Тусклый желтый свет залил помывочную.

— Та-а-ак! — В голосе Ивана отчетливо слышались громы и молнии.- А я почему в темноте одевался?

Я улыбнулась со всей доступной невинностью:

— А я откуда знаю? Кстати, тут водичка есть, тепленькая — если хочешь, можно ополоснуться!

Сокольский сурово сжал губы, ноздри его свирепо раздулись и, глядя мне прямо в глаза, он медленно начал расстегивать ремень джинсов.

…по кроватям мы разошлись еще не утром, но уже близко.

Урсула: “Мама сегодня прямо с утра к тете Маше побежала”.

Сообщение от Урсулы упало в мессенджер, когда наш караван из двух машин отъехал от Виноградаря часа на три, и пришлось как нельзя кстати.

Чтобы выехать вовремя, вставать пришлось в жуткую рань, так что поспать нам с Сокольским удалось от силы пару часов. В результате, спать я хотела просто ужасно, но из солидарности с Сокольским, у которого был тот же уровень недосыпа (и по той же причине), мужественно держалась.

А получив столь многозначительное сообщение от младшей сестренки, я оживилась, села в кресле прямее. Настрочила ответ:

Урсула: “Не думаю. Скорее, обсуждать”.

“Нечего там обсуждать! Я вчера тщательно следила, чтобы у этих змей не было физического контакта одновременно со мной и с Сокольским”.

Урсула: “Я заметила!”

Урсула: “Кстати, прогноз у вас хороший.