Гадости для радости ...и по работе

Отсюда уже один шаг до постижения дзена.

— Слушай… — Иван помялся, а потом спросил меня совсем не о том, о чем я ожидала. — А вот то, что ты пела, когда меня… гипнотизировала, это что… заклинание?

И с такой неловкостью господин капитан это все выговаривал, стесняясь слов “гипноз” и “заклинание”, что я не выдержала и заржала.

— Нет, Ваня. Это не заклинание, — заверила его, отсмеявшись. — Это была просто песня.

Хотела добавить, что заклинаний не существует, но вспомнила, кто мои соседи, и воздержалась от решительных заявлений: кто их знает этих нелюдей?

— И что, чтобы кого-то загипнотизировать, тебе нужно петь?

— Да не обязательно. Просто меня изумляет поэзия своей способностью компактной словесной формой задать такое количество ассоциаций. Очень удобно, знаешь ли: клиент сам раскрутит ассоциативный ряд в ту сторону, где у него в данный момент наибольшее эмоциональное напряжение. Главное — удачно подобрать наиболее подходящий к ситуации текст… Еще вопросы будут?

— Будут. Что там за история с попыткой набить морду коту?

— Чего?! — Взвилась я. — Ты тоже считаешь, что я не права?! Да он… да он! Эта сволочь надо мной издевалась! Там была мышь! Мышь!

— Слушай, может, я чего-то не понимаю, но ты, блин, кобру в квартире держишь! Ты ее в руки у меня на глазах брала! Что тебе какая-то мышь?

— Не трогай Татьяну! Татьяна — приличное животное! А это — мышь!

— Так, я понял, — Иван прикрыл кулаком нижнюю часть лица, но спохватился и руку убрал. — Ну, а случилось-то что?

— На лестничной площадке сидела мышь. Эта тварь шерстяная… я про кота! Так вот, он услышал, как я ору, прибежал, сел и… и… и молчал!

Да, конечно, “молчал”! Если бы он молчал, я бы так не бесилась — но нет! Этот мерзавец принялся толкать глумливо-мотивирующие речи. Вроде “ты змея, ты не должна бояться мышей” и “победи свой страх, иначе страх победит тебя!”. И интонации, главное, интонации издевательские такие. Но этого же Ивану не скажешь!

Под самым потолком стою, качаясь на хвосте, во всю его длину вытянулась, если бы могла — поджала бы свой бедный хвостик под себя и левитировала бы в воздухе, но я не могу! Но этого же Ивану тоже не скажешь!

— И вот я стою, ору… а он сидит внизу, смотрит мне в глаза и… А эта тварь — я имею в виду, мышь — посреди лестничной площадки! И, господи, Иван, ты же полицейский! Ты же должен уметь делать вид, что сочувствуешь, тому, у кого берешь показания!

— Я делаю! То есть, я сочувствую! Так, а дальше-то что?

— А дальше — мышь убежала. А кот остался. И я… разозлилась.

И атаковала его с высоты своего роста — своего настоящего роста.

— А он схватил балык — я, когда мышь увидела, покупки уронила — вот он схватил, и бежать.