Гадкий утёнок для босса

— В каком смысле?

— В таком смысле, что мы сейчас едем в модельное агентство. Ты же хочешь уволиться. Заодно и виновницу моего заблуждения рассчитаем.

— Ирочку? — растерянно уточняю я, и босс подтверждает мою догадку лаконичным отрывистым кивком.

— Мне не нужны в штате агентства люди, которые наглеют настолько, что поднимают свои козни до уровня начальства.

С ответом я не нахожусь, очень уж много бурлит внутри противоречивых эмоций.

С одной стороны, бывшая подружка подставила меня и, возможно знала, на что шла… а с другой стороны, кто знает, что ее толкнуло на это? Может, Инесса ее шантажировала? Она ведь и не на такое способна. В любом случае, мне совсем не хотелось принимать участие в таком неприятно-кардинальном решении судьбы человека, который в прошлом был мне всегда симпатичен.

Всю дорогу сижу, погрузившись в размышления об этом и хмурюсь. Чувствую время от времени на себе внимательный взгляд Лебеды, но он ничего не говорит. Только играет желваками и молча ведёт свой фольц туарег.

Неужели он действительно вот так спокойно принял известие о моем увольнении? Это даже как-то… обидно, что ли. Значит, Короленко был прав? Лебеда наконец сдался и решил меня отпустить из своей жизни после стольких соблазняющих штурмов? Понял, что по-настоящему перегнул палку?

Когда мы уже идем вместе к отделу кадров, я окончательно в этом уверяюсь.

Босс идёт на шаг впереди, словно ледокол, и все встречные коллеги поспешно расступаются в разные стороны. То ли их пугает выражение его лица, то ли они что-то чувствуют, но делают все это за несколько метров до нас.

И тут в конце коридора напротив мелькает побледневшее лицо моей детдомовской подружки. Она таращится на нас, хаотично дёргается назад и застывает на месте, как сломавшаяся заводная кукла.

— Тимур… Аркадьевич, — зову я очень тихо, не совсем уверенная, что хочу быть услышанной."

"Но он каким-то чудом улавливает мой голос и резко останавливается, словно шел наощупь вслепую и наткнулся на непрошибаемую каменную стену. Потом медленно поворачивает голову, и я вижу его темно-карие глаза. Они смотрят на меня тяжело и пронзительно.

— Что?

— Мне надо с Ирой поговорить. Можно?

Глава 16. Подружкино несчастье

— Иди, — глухо бросает босс. — А когда закончишь со своими делами, жду тебя в своем кабинете. Всё равно тебе заявление у меня придется подписывать.

Я нерешительно киваю, не вполне понимая его настроение. Странное оно у него какое-то. И выражение лица странное. Как будто весь внутренний мир босса вдруг затрещал по швам в экзистенциальном кризисе… и сейчас полным ходом идёт перестройка мировоззрения.

Лебеда круто разворачивается и уходит, а я пару мгновений смотрю ему вслед.