Гадюка в сиропе

Секунду я обалдело смотрела на него, потом тихо сказала:

– Но это же нечестно, мы фактически украдем чужой труд. Вот Лена выйдет…

Он с треском поставил на стол керамическую кружку, коричневая жидкость взметнулась вверх и выплеснулась на клеенку.

– Лена никогда не выйдет, все! Надо теперь подумать о детях – Лизе и Ване. Кстати, где мальчик?

– На Кипре, у ближайшей подруги Лены, она замужем за богатым киприотом.

– И как ты думаешь, сколько времени она будет заниматься чужим ребенком?

Я растерянно молчала."

"– Вот видишь, – констатировал Юра, – не сегодня-завтра малыша пришлют назад, и что дальше?

А действительно, что?

– И с Лизой, – продолжал настаивать Грызлов, – с Лизой как?

– Я оформлю опеку.

– Тебе не разрешат. Во-первых, ты не родственница, а во-вторых… Ну-ка, ты где работаешь?

– У Лены в экономках.

Он рассмеялся:

– Официально оформлена?

– Нет.

– Значит, душа моя, для государственных органов ты являешься праздной дамой, существующей неизвестно на какие средства. Таким детей не дают.

– Но…

– А вот если ты покажешь книгу, где на титульном листе будет значиться твоя фамилия, то это другое дело. Подвиньтесь и снимите шляпу, поскольку перед вами популярная писательница, птица редкой породы. И если ты с детективом под мышкой явишься в Министерство образования или, не знаю, куда следует обращаться, чтобы усыновить ребенка, и скажешь, что хочешь пригреть в своей семье дочь лучшей подруги, осужденной за убийство, то тебе, даме-писательнице, сделают исключение. И Лиза останется с тобой на законных основаниях.

Я молчала, с трудом переваривая информацию.

– Да еще деньги пойдут, – искушал Грызлов. – Лене оставим.

– Но романов только двенадцать, и они скоро кончатся! Знаешь, как Кондрата выпускали? По книге в месяц. Запас только на год! И потом, у каждого писателя свой стиль, неужели никто ничего не заподозрит?

Юра улыбнулся:

– Слышала, был такой Миронов?

– Конечно, столп детективного жанра, еще при Советах пользовался бешеным успехом, только он умер примерно год назад.

– А книги все выходят…

– Ну, наверное, как у Кондрата, остались рукописи…

– Нет, – покачал головой Юра, – просто пишет другой, и никто ничего не заподозрил. Люди доверчивы, обмануть рынок легко.

– Вдруг Лену отпустят? Представляешь, какой скандал поднимется?

– Господи, – он вышел из себя, – да никогда ее не отпустят, потому что она убила мужа, понимаешь, она, больше некому. Или ты все еще ищешь мифического Емельяна Пугачева? А насчет количества книг не волнуйся, главное, удачно стартовать. За двенадцать месяцев я напишу пять повестей и дальше продолжу работать.

– Ну зачем тебе книги Кондрата, если ты сам пишешь, и потом, их же можно опубликовать под именем Разумова и получить деньги.