Инферно Габриеля

Кто из нас не делает ошибок? Почему бы не дать ему шанс?

Джулия думала, что от отцовских слов у нее глаза вылезут из орбит. Она не была мстительной, но в эту минуту ей захотелось отмщения. Она едва удержалась, чтобы не крикнуть в микрофон: «А почему ты всегда помнил, что Шарон выгнала тебя из дому? Вдруг она тоже… ошиблась? Что ж ты не дал ей шанса?»

Слова отца рассердили ее, однако здравый смысл перевесил желание наговорить ему гадостей. Джулия мысленно сосчитала до десяти и сказала:

— Если у него отец — сенатор, сам он был и остается сукиным сыном. Не все отношения можно восстановить. Ты и сам знаешь.

Том шумно вздохнул. Он понял намек.

— Когда тебя ждать? — спросил он, меняя тему.

— Ты приедешь с Рейчел и Эроном?

— Собираюсь. Кстати, Габриель тоже решил съездить домой, — небрежным тоном добавила Джулия, стараясь, чтобы ее вранье было гладким и убедительным.

— В таком случае держись поближе к Эрону и подальше от этого Габриеля.

— На здоровой яблоне тоже бывают гнилые яблоки. Удивительно, что этот красавчик до сих пор не в тюрьме. Ему повезло, что сумел вовремя слинять в Канаду.

— Если бы Габриель был преступником, канадцы бы не дали ему ни вида на жительство, ни разрешения на работу.

— Ты что, не знаешь канадцев? Они принимают всех. Даже террористов.

Джулия не понимала, чем канадцы так насолили ее отцу и почему он считает Канаду отстойником для человеческого отребья. Джулия не собиралась переубеждать отца. Главное, чтобы он не проболтался Деб.

После очередного семинара, на котором Криста беззастенчиво пыталась флиртовать с Габриелем, Джулия возвращалась домой с Полом, ничуть не изменившим своего отношения к ней. Они вдвоем позлословили над откровенными нарядами Кристы: блузкой с глубокими вырезом, которую Пол назвал «футляром для силикона», и сапогами на высоком каблуке. Им он дал прозвище «хотелкины соблазнялки». Возле своего дома Джулия распрощалась с Полом, пожелав ему хорошо провести вечер. Дома она скромно поужинала куриным супом с лапшой, выпила чая «Леди Грей» и стала восхищенно рассматривать подарки Габриеля.

Звонок Саймона напрочь испортил прекрасно начавшийся субботний вечер. Но Габриель старался делать вид, что ничего особенного не случилось. Он налил Джулии вина и уговорил ее посидеть у камина, а сам в это время приготовил обед. После того как они поели и Джулия погасила свечи на именинном торте, Габриель вручил ей подарки.

Ночью он почти не спал, нежно гладя ей руки и спину. Джулия погружалась в кошмарную дрему, потом выныривала, и тогда Габриель снова шептал ей утешительные слова, гладил и целовал. Его ласки были совершенно целомудренными.